Сердце волка

— У императора тоже хати есть. Он обычно повсюду следует за Эдигором, но иногда и сам по себе слоняется. Ну что, вот мы и пришли.

Эдди, который до того момента подозрительно молчал, разглядывая дворцовое убранство и слуг, неожиданно воскликнул:

— Ого! — И я даже подпрыгнула.

Впрочем, я была с ним согласна. Действительно, ого…

Перед нами высилась огромная, наверное, в семь человеческих ростов, резная деревянная дверь. Вырезана на ней была птица, широко расставившая крылья, словно находилась в полёте. Каждое пёрышко было сделано так искусно, что птица казалась живой.

Можно было рассмотреть малейшую деталь…

Острый клюв, хохолок на голове, большие крылья с причудливым рисунком на перьях, длинный пушистый хвост…

— Огненная птица, — вырвалось у меня.

Ратташ удивлённо кивнул.

— Верно. А ты знакома с эльфийскими преданиями?

— Что за птица? — спросил Эдди с любопытством. Я улыбнулась и ответила:

— Легендарная сладкоголосая птица, обитающая в землях светлых эльфов, чьё пение покоряло всех, когда-либо слышавших его.

С невероятным трудом один из древних эльфийских князей поймал птицу, несмотря на её огненные перья, и посадил в клетку, дабы она своим сладкоголосым пением развлекала его гостей. Но, находясь за решеткой, она совсем не пела, да и перья её перестали гореть, она потускнела и начала чахнуть.

— Не волнуйся. Князь выпустил её из клетки, птица улетела в лес и стала петь, как и раньше.

Услышав мою версию старого, как мир, сюжета, Ратташ только хмыкнул. Но не могла же я сказать ребёнку, что огненная птица умерла в заточении и с тех пор в землях светлых эльфов никто подобных удивительных созданий не видел.

И потом, это же просто легенда. Я уверена, на самом деле никаких огненных птиц не существовало. Обычная сказка, в Арронтаре тоже много таких.

Ратташ шагнул вперёд, подойдя к двери вплотную, поднял руку и приложил к одному из перьев на правом птичьем крыле своё кольцо с гербом императора. Вслед за этим послышался невнятный гул, а потом посреди двери появилась щель, и она начала постепенно расширяться, и расширялась до тех пор, пока не превратилась в небольшой проём шириной как раз с человека.

— Ух! — Эдди восхищённо хлопнул в ладоши. Я же попросту открыла рот, и Ратташ, обернувшись к нам, рассмеялся.

— Интересно, что с вами будет, когда мы внутрь зайдём, — усмехнулся мужчина, взяв меня под локоть. За вторую руку зацепился Эдвин.

— Сейчас и узнаем, — пробормотала я.

Дверь оказалась входом в башню.