Он остановился, оставаясь в ней. Довольно улыбнулся.
— Думаю, надо, — счастливым голосом завоевателя ответил ей. Похотливо оглядел каждый сантиметр образцово-безукоризненного тела, приподнял ее ноги, ставя пятками на стол, тем самым открывая больший доступ, чтобы проникнуть глубже, до конца. — И нет, Лиз, не переживай, не уволю, — полностью вышел и снова вошел, увлеченно следя за процессом, — Будем дальше работать. Вместе, — ухмыльнулся, целуя ее коленку, плечо, ухо. — Я буду дальше с тобой работать, Лизка! — многообещающе прошептал он ей, и она выгнулась навстречу.
* * *
Вне дома, как он и обещал, ничего не изменилось. Сергей Лизу и не уволил, и отношение его к помощнице осталось такое же официально-безразличное. В офисе проходили обычные трудовые будни. Не было с его стороны никаких ужимок или обещающих взглядов. Ничего. Только работа, работа и еще раз работа. Много работы и требовательный тиранично-принципиальный директор.
Вечерами же, как оборотень, он менял обличие, и теперь Лиза знала, какой на самом деле в жизни их начальник-мальчишка.
Да мальчишка! Так и есть, ведь он и в самом деле оказался младше ее на целый год.
— Привет, девчонки! — радостно сообщал он, появляясь на пороге их дома.
Лерка, сломя голову, неслась в его объятья. Он всегда приходил к ней не с пустыми руками. Сладости, либо мелкие игрушки непременно были припасены для малышки. Сердце маленького ребенка он купил навечно.
Лиза скупилась на эмоции. Ни малейшего намека на радость от встречи с ним и вечная некоторая отстранённость — в этом была вся его Лиза.
Предоставляя полный доступ к своему телу, она не пускала в душу совершенно. А Сергею и не нужна была ее душа. Оболочка. Лишь идеальная оболочка — вот что доставляло кайф. Каждый раз проникать в нее и разрушать всю эту правильность и картинность. Ведь этот мир неправильный и совсем не такой красивый.
Ребенок мирно и счастливо спал, а Сергей в эти ночные часы превращал его надменную благовоспитанную маму в похотливую развратную женщину.
Снежная королева или мисс синий чулок в свете луны становилась ведьмой, попавшей на шабаш.
Сергею нравился этот период его жизни. И стальная леди — королева Елизавета нравилась, и ее маленькая дочь Валерия, хоть и нагоняла на него бесконечную беспокойную тоску, все-таки умиляла и вызывала улыбки. Нравился их домашний уют. Нравилось наладившееся производство, в котором уже не надо было пахать загнанной лошадью, и стоять надзирателем над каждой структурой.
