Серый кардинал

Может быть, он излишне перестраховался вообще — заведя себе «логово», а в отношении Павленко слишком осторожно вел себя в частности — очень уж всерьез его воспринимали?

Нет, опасность затаилась где-то рядом, лежала, как приготовившийся к прыжку зверь, чье затаенное дыхание можно услышать, если только хорошенько прислушаться. Прыгнет зверь, обязательно прыгнет. И произойдет это скоро, вот-вот. Надо опередить зверя...

Просидев почти безвылазно двое суток дома, Клюев позвонил Бирюкову и Ненашеву, пригласил их к себе.

— Вот что, господа старики, — начал он без лишних предисловий, — я тут крепко поразмыслил на досуге и пришел к выводу, что господина-товарища Павленко надо дожать. Иначе он дожмет меня. Почему я вам это рассказываю — про свои заботы? Я не до конца уверен в том, что его люди знают вас по именам как моих сообщников, но в то же время...

— Жень, — перебил его Ненашев, — ты к чему такую хреновину несешь? «Уверен, не уверен.»

— Ну, наверное, я не должен вовлекать вас...

— Да ты нас уже вовлек, — теперь заговорил Бирюков.

— И не валяй дурака, Костя прав. Мы же должны действовать вместе. Что касается меня, например, то мне начинает чертовски нравиться... быть вовлеченным.

— А про меня и говорить нечего, — добавил Ненашев. — Так что давай к делу, командир.

— К делу, так к делу, — вздохнул Клюев. — Вот вам Павленко Василий Васильевич, одна тысяча девятьсот пятидесятого года рождения. Генерал-лейтенант, командующий армией. Удачная карьера, Афган он за нее благодарить должен.

Подполковником попал туда в восемьдесят шестом и генерал-майором вышел в составе той самой 40-й, «ограниченного контингента».

— Крутоватый подъем, — восхищенно покачал головой Ненашев.

— Да уж, крутоватый. Он, Павленко, десантник, Рязанское высшее заканчивал. Но насчет боевых наград за Афган — с этим у него весьма негусто, одно Красное Знамя перед самым выводом. А он ведь комбатом туда попал. Это сержанту надо что-то выдающееся совершить, чтобы его орденом наградили, а подполковнику его подчиненные славу зарабатывают.

Готов спорить, что у него «крутые» связи были — «контора», ГРУ. И оружие он «духам» наверняка уже тогда продавал, а «зеленые» со своими покровителями делил.

— Ну, Жень, это ты загнул, — недоверчиво сказал Бирюков. — Тебя послушать, так все вообще в анекдот превращается. Знаешь, как Мюллер попросил Штирлица проверить Кальтенбруннера на предмет того, что последний мог оказаться русским шпионом.