Серый кардинал

Все последующие события, развернувшиеся на глазах у тихого носителя халтурной китайской куртки и не менее похабных зеленых штанов, напоминающих элемент застиранного больнично-пижамного комплекта, заставили его забыть обо всем на свете. Стоявший неподалеку синий БМВ — не по делу стоявший, то есть, в неположенном месте (и куда нынче менты смотрят) — вдруг взревел-форсанул, выскочил на проезжую часть перед «Волгой», да ведь и выскочил-то не по-людски, боком, так что «Волга» не смогла его объехать.

Из «БМВ» в момент выскочили три парня — широкоплечие, гибкие, высокие, в пятнистых комбинезонах, перехваченных широкими офицерскими ремнями, в высоких черных ботинках, в черных масках с прорезями для глаз.

Эти трое как-то сразу оказались рядом с «Волгой», и стекла со стороны водителя и со стороны генерала треснули и осыпались. Напавшие ткнули чем-то в лицо сидевшим в «Волге», и те сразу же отключились.

Мужичонка прирос к месту — во, блин, вляпался! Он же ближе всех, он же, едрена вошь, самый, что ни на есть из свидетелей свидетель.

У этих, что в масках, автоматы короткие через правое плечо перекинуты, под рукой висят — чуть на спуск нажми, повернув автомат в сторону самого ближнего свидетеля, и дырок в нем будет штук двадцать самое меньшее. Сразу вспышкой блеснуло воспоминание: один на броню влезал, АКМС с откидным прикладом как-то не по-людски болтался на боку, стволом вниз и назад, а другой танкист внизу стоял, хлебалом торговал. За что уж тот первый зацепился, мать его ети, только шарахнул «калашников» короткой очередью, и несколько пуль калибра 7,62 тому, что внизу, в грудь попали. Минуты не прошло — концы отдал.

Что же делать?! Упасть, покатиться, побежать? Куда бежать, блин, место открытое, достанут — не фиг делать.

Но эти трое не стали в него стрелять, не стали решетить. Генерала под мышки схватили, как тряпку почти невесомую, в БМВ свой с затененными окнами швырнули, сами запрыгнули и с места — по газам! Резвая машина, зараза — сразу вроде как растворилась.

Номера-то, конечно, успел запомнить. Не наши, не русские номера — букв много, цифири поменьше и без черточки цифирь, сплошняком. Но тотчас же забыл случайный свидетель номер, забыл, какая цифирь была, какие буквы — что-то изнутри, из самых глубин естества заставило: «Забудь!» Осталось только смазанной картиной в памяти: букв вроде как аж четыре, цифр вроде бы три, еще сверху буква в кружке, то ли немецкая, то ли китайская буква — не вспомнить.