Серый кардинал

Но только на вид — ладонь Бирюкова словно в тиски попала. Беклемишев искоса зыркнул на Бирюкова, словно наблюдая произведенный эффект.

— Елкин пень! — покачал головой Клюев. — Ты, Кирюха, с этой растительностью на Паваротти смахиваешь, или, пуще того, на Джанфранко Ферре.

— А это что еще за чайник — Джин?..

— ... Франко Ферре? Известный модельер, — пожал плечами Клюев.

— Вот я и спрашиваю: что за чайник, модельер этот? — Беклемишев втащил любовавшегося им Клюева в машину. — Вид у тебя бледноватый, бандит.

— Все в комплексе, — мрачно ответил Клюев.

— То-то я и гляжу. Ну, садитесь, разбойники! Особое приглашение, что ли, требуется, — прикрикнул Беклемишев на Бирюкова и Ненашева, которые замешкались при посадке.

«Джип» зарычал и понесся вниз по улице в направлении Дворцового моста.

— Эй, полегче, — предостерег приятеля Клюев. — Еще менты остановят.

— Меня?! — взревел Беклемишев? — Ну ты, бандит, даешь! Пива не хочешь? — он кивнул головой в сторону парка, и Бирюкову вспомнилось, что когда-то, очень давно, этот парк называли Булонским лесом.

— Ладно, продолжал рокотать Беклемишев, — ты, Женька, объяснил приятелям своим, друзьям-разбойникам, куда я вас везу? Я вас в Лефортово везу, — он на мгновенье обернулся назад. — Добро пожаловать в лучший следствешшй изолятор.

— Типун тебе на язык, старый раззвездяй, — устало пронес Клюев. — Ты лучше скажи, во-первых, что это у вас за буза на праздники была — с убийством и членовредительствами? А во-вторых, откуда у тебя такой кабриолет? Угнал или добыл дешевым вымогательством?

— Отвечаю на второй вопрос: автомобиль добыт тяжким и упорным трудом.

— Вот это уж точно — кстати, — покачал головой Клюев.

— Какое же отношение Тенгиз к политике имеет?

— Ну, разное, — хохотнул Беклемишев. — У них же тоже воюют.

— Значит, ты в курсе его дел?

— Неужели тебе Тенгиз не звонит?

— Звонит, почему не звонит. Но я мало что про его дела понимаю. Он, наверное, по долгу нынешней службы обязан хранить государственную тайну, — теперь Беклемишев выглядел неожиданно серьезным, словно актер, который по ходу спектакля вдруг сменил амплуа. — Так вот, насчет кабриолета: деньги на него мне дали добрые и богатые люди, я теперь работаю на мощную финансовую группу.