На экране возникло изображение. Мужчина с погонами генерал-лейтенанта, вида усталого, если не сказать помятого, небритый, рассказывал очень скучным голосом про то, как продавалось какое-то вооружение, кому оно продавалось, сколько за товар платили, кто платил и каким образом.
Прослушав исповедь военного столь высокого ранга в течение приблизительно десяти минут, Беклемишев выключил магнитофон.
— Понятно, — он почесал растительность цвета «соль с перцем» у себя на лице. — О том, кто его... интервьюировал, нет смысла спрашивать.
Ты его по какой причине прищучил,
Евгений: корысти ради или из спортивного интереса? — тон его заранее исключал правдоподобность версии со спортивным интересом.
— По причине спасения собственной задницы, а также задницы Валерия Николаевича, присутствующего здесь, — сухо ответил Клюев. — Кому это будет более всех интересно: генеральной прокуратуре, МВД или военному министерству?
— Министру обороны это будет интересно только в том случае, если этот хмырь и его начальство — не его ставленники.
В противном случае он всю разведку на уши поставит, чтобы наказать обидчиков этого генерал-лейтенанта. Одно дело, когда журналисты вякают, например, о том, будто в Западной группе войск воруют — журналистов военные достаточно четко посылает на три буквы, потому как у журналистов нет достаточно веских доказательств. И другое дело, когда генерала, да еще в такой должности похищают террористы и неизвестно что над ним проделывают, добиваясь признаний. — Беклемишев сорвал крышку с банки, сделал богатырский глоток и продолжал.
— Милиция будет рада раскрутить это дело на всю катушку, как и прокуратура, но... Весь фокус будет заключаться в том, насколько эффективно они смогут распорядиться вашим материалом. Предыдущие примеры, честно говоря, не вдохновляют. Вон сколько они вожжаются с Якубовским, с «генералом Димой», а тот тем временем жирует в Канаде в компании Левы Лещенко и кладет с прибором на всех оставшихся здесь. Я думаю, вот что сделать надо: передать компромат в прокуратуру и МВД после того, как об этом будет знать Рудецкой.
Он сейчас, конечно, никто и звать его Шурик-дурик, но шуму и треску в силу особого к нему внимания средств массовой информации Рудецкой в состоянии произвести много. Терять ему нечего, он сейчас с Хасбулиновым удалым задружил с тоски, а тот рассейским парламентом вертит, как хочет. Суммируя все то, о чем я только что трепался, могу сказать, что резонанс значительный может получиться.
