Серый кардинал

Схема простая до омерзения. Есть у них сейчас конкретное дело о «мокрухе», причем, «мокрухе» не простой, а депутата областного Совета. И дело надо уже недели две назад закрыть было. Если бы до нас залетел по пьянке сюда какой-нибудь заурядный вор, его отвезли бы в загородный лесок и инсценировали бы повешение, пообещав несчастному экспроприатору, что останется после него посмертная записка с его подписью. И повесили бы по-настоящему, всерьез. Жертва потеряла бы сознание, захрипела бы, наблюдалось бы самопроизвольное выделение мочи и тому подобное.

Потом жертву привели бы в чувство, поставили бы к стволу дерева. Выстрел — пуля срезает кусок коры над головой, объект эксперимента кладет в штаны, но признаваться в преступлении, которого се не совершал, почему-то не хочет. Но скорее всего, к ворам в данном конкретном случае такие методы не применялись — воры до стрельбы из арбалетов еще не доросли, у них дальше ножа или заточки фантазия не распространяется. Так что все описанное выше ждет нас.

— Женя, «чернушный» у тебя юмор вечером, — проворчал Бирюков.

— Чем? — Бирюков, несмотря на полное отсутствие комфорта, все же был настолько заинтригован рассказом, что на какое-то время даже вроде бы забыл, где находится.

— А тем, что пришел БТР на подмогу осаждающим. Тот охотник пулю себе в лоб пустил. По нему, уже по мертвому, БТР покрутился, и только после этого менты рискнули подойти. Я же говорю, Николаич, на диво бездарный народ, им хоть десять БТРов дай, результат тот же будет.

Вдруг за окнами послышался какой-то шорох. Клюев с Бирюковым привстали, насколько могли. Кто-то стоял с той стороны окна. Неужели?.. Стекло тихонько треснуло, упало, снаружи просунулась рука, ловко открыла один шпингалет, другой. Человек — кем же он мог быть, как не Костей Ненашевым — жестами показал: откройте нижний шпингалет, вы, мол, дотянетесь. Сам он, на удивление быстро наклеив на стекло две широкие полосы лейкопластыря, несильно стукнул по стеклу, которое треснуло сразу же, и осколки его почему-то свалились наружу, на ту сторону, где находился Ненашев.

Он просунул руку в образовавшееся отверстие, дернул шпингалет и распахнул окно. Спрыгнув на пол, Ненашев приложил палец к губам.

И вовремя — как раз в этот момент в двери заскрежетал ключ. Потом дверь распахнулась, охранник с погонами старшины стоял на пороге, ошалело глядя на раскрытое окно, на Бирюкова и Клюева, прикованных к батарее отопления и тоже пораженно уставившихся на него.