Сестра ночи

Такой мужчина, как вы, рожден не для одной-единственной женщины, и это всем здесь известно. – Она приподняла брови, и рыцари захохотали.

Даже сам Аарванд усмехнулся и ответил ей с улыбкой:

– Эти истории сильно преувеличены.

– Разумеется, брат. – Рыцарь Гавейн хлопнул его по спине. – Как и истории про каждого из нас.

Когда мужчины начали пытаться перещеголять друг друга рассказами о своих победах, я тоже решила уйти. Я действительно не обязана это слушать. Попрощавшись, я быстрым шагом покинула зал, пока никто не успел меня задержать.

Так как желания опять торчать в одиночестве в своей комнате у меня не было, я отправилась в покои королевы. На мой стук дверь открыла Изольда.

– Как она? – спросила я и протиснулась внутрь, пока камеристка меня не прогнала.

Девушка нервно разгладила юбку.

– Плачет, но такое происходит почти каждый вечер.

– Я могу попробовать поднять ей настроение, – предложила я.

– Было бы замечательно. Она прячет свою печаль и дает ей волю только в своих покоях. Никому не дозволено видеть ее такой, но вы… вы ей очень нравитесь.

– Она мне тоже нравится. Принесешь нам чего-нибудь сладкого с кухни и немного вина?

Изольда усердно закивала и унеслась прочь. А я сделала глубокий вдох и вошла в спальню Гвиневры.

Она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. На щеках блестели дорожки от слез.

– Случаются дни, когда это сложнее выносить, чем обычно. Хотела бы я быть сильнее, – негромко сказала она.

– Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Я бы ни дня не вытерпела с этими мужчинами.

Они тщеславны и самодовольны.

– Порой ты говоришь такие вещи, что я задаюсь вопросом, откуда ты и кто тебя ко мне послал.

– Богини, полагаю. Арианрод переплела наши судьбы. – Это странно, учитывая, как мы с богиней расстались в последний раз. Надо было просто отдать ей Аарванда.

Гвиневра отложила щетку в сторону.

– Я больше не верю в древних богинь. Они чересчур много раз бросали меня в беде. – Она вытащила из-под ночной рубашки цепочку. На ней висел крест. – Ты в Броселианде слышала про бога христиан? – Я медленно кивнула, а она пожевала нижнюю губу.

 – Надеюсь, он милосерднее, чем эти жестокие старые женщины. Я больше ни о чем не могу их просить. Они так часто позволяли, чтобы со мной происходили страшные вещи.

Итак, круг замкнулся. В своем стремлении задать человеческим судьбам определенное направление богини перегнули палку и ожидали слишком большой жертвы. Вместо того чтобы просто это принять, Гвиневра обратилась к другой вере.