Сестра ночи

К вере, которая в недалеком будущем приведет к тому, что богини окажутся забыты. Это было бы почти забавно, если бы не было так грустно и если бы в грядущих столетиях христианство не потребовало стольких жертв.

– Если тебя это утешает, то молись тому богу, который тебя защищает, – ответила я. – И попроси его низвергнуть на Моргану гром и молнии. – Я села на ее кровать. – Не понимаю мужчин. Как они могут не видеть, что она всеми ими манипулирует?

– С большинством из них она выросла. Они одна семья, – попыталась объяснить мне Гвиневра.

С Аарвандом она не росла. С ним ее связывало кое-что другое.

– Это не оправдание.

Изольда вернулась с подносом, доверху нагруженным разными вкусностями, и опустила его на кровать.

Гвиневра поблагодарила ее.

– Можешь идти спать, – произнесла она потом. – Дальше я сама справлюсь.

Девушка немного критично покосилась на меня, а затем вновь на свою королеву, однако все-таки ушла, коротко поклонившись.

– Она милая, – сказала я.

Гвиневра налила нам вина.

– Я привезла ее с собой из дома. Иногда мне кажется, что она единственный человек, которому я могу верить при этом дворе.

– А что насчет Ланселота?

Она протянула мне кубок, и я стащила одно пирожное с подноса.

– Я знаю, что он меня любит, но если ему придется выбирать между мной и Артуром, то он выберет Артура. – По ее щеке пробежала слезинка, которую она резким движением смахнула. – Впрочем, об этом я всегда знала. Артур хороший король, вот только у меня не получилось в него влюбиться, хотя, видит бог, я пыталась.

– У тебя не получилось в него влюбиться, потому что твое сердце давно принадлежит Ланселоту.

– Да, с тех пор как мы в первый раз встретились, и я проклинала богинь за то, что они это допустили. Наша жизнь была бы намного проще без этой страсти и желания. – Боль в ее словах стала для меня буквально невыносимой. – Я возненавидела Вивиану. Если бы тогда она не вызвала Ланселота на Авалон, когда я заблудилась в тумане, я бы впервые повстречала его тут, при дворе.

– Но кто бы тогда спас тебя после похищения Мелеагантом? – Для того, что она, невзирая на свою юность, уже пережила, Гвиневра все еще оставалась невероятно сильной.

Ее взгляд помрачнел, и она прижала ладонь к груди.

– Ты думаешь, это судьба, что Вивиана свела меня с Ланселотом? Она знала, что однажды он будет нужен мне?

– Она обладает даром предвидения. Ей видно гораздо больше, чем нам.