Севастопольский блиц

Стрельба от бедра по движущимся (то есть с визгом разбегающимся во все стороны) мишеням нравится мне больше всего. Ведь руки у меня такие сильные, что даже пулемет в них бывает зажат крепко будто в станке. Например, из самозарядки на полигоне я выбиваю девяносто очков с одной обоймы (десять патронов), а этого вполне достаточно, чтобы числиться в отличницах боевой подготовки.

Но главная причина моего перевода в штурмовую пехоту – это дочка Эна, которая родилась у меня год назад. Служа в штурмовом батальоне, я могу проводить с ней гораздо больше времени.

Мы в штурмовой пехоте настолько привилегированные, что у нас есть даже свои ясли с няньками и кормилицами, а кавалерии до этого еще далеко. Каждый раз, возвращаясь с полигона или тактического занятия, я иду в ясли и забираю свою дочку, чтобы провести с не как можно больше времени. Постоянным производителем я не обзавелась, да это пока и не к спеху; те дурочки, которые пытаются ухватиться за первого попавшегося Производителя, потом об этом сильно жалеют. А я не дурочка, я воительница Мэя Кун, счастливая мать и отличница боевой и политической подготовки.

Сегодняшнее задание тоже оказалось краткосрочным, даже короче любого полевого выхода. Как сказал назначенный командовать нами старшина Змей, дело простое – хватай и беги. Тренировки на боевое десантирование со штурмоносца у нас уже были, так что особенных сложностей не ожидалось. Надо было просто выскочить из штурмоносца и поубивать всех негодяев в красных мундирах, не касаясь разного рода гражданских.

При этом, если враг будет только ранен и прекратит сопротивление, добивать его не следует, а следует, если есть возможность, оказать ему медицинскую помощь. Наш обожаемый командующий уже навел на всех тут страха, и теперь хочет выглядеть гуманным-прегуманным.

А вот наш непосредственный командир Змей считает, что все это зря. Как только мы улетим, набегут, значит, местные и сами добьют всех раненых, чтобы обвинить в этих зверствах нас.

И всех ненужных свидетелей тоже добьют. О британских солдатах, само собой, плакать никто не будет, а вот фрейлин французской императрицы все же жалко… Змей у нас такой – в бою суровый-суровый, а фрейлин ему все же жалко, потому что они, как говорит его постоянная партнерша Агния, красивая ненужность. Зато нас жалеть не надо – мы хоть и красивые, но очень нужные и полезные, а потому сами кого хочешь пожалеем.