Севастопольский блиц

Итак, когда в десантном трюме загорелась красная лампа и завыл зуммер, стало ясно, что до десантирования осталось совсем немного. По этому сигналу мы примкнули к винтовкам штык-ножи и опустили забрала шлемов. Прошла еще пара минут – и корпус штурмоносца затрясся в мелкой вибрации – это заработали установки ближней обороны, зачищающие площадку десантирования. А это уже значит… раз-два-три. Открываются ворота десантного отсека – и мы, как неудержимые фурии, вырываемся наружу. Прямо передо мной – спина человека в красном мундире, который даже как-то замедленно разворачивается в мою сторону, а значит «коротким – коли!».

Лезвие входит в бок под мышку до конца; выдергиваю его обратно, чуть провернув винтовку – и тело безвольно оседает на землю. Совершенно неважно, убит он или нет, с такими ранами не сражаются.

Следующий «красный мундир», возникший передо мной – это высокий пузан, который лапает свою кобуру, пытаясь достать из нее пистолет. На нем золотые эполеты, а это значит, что его следует брать только живьем.

Сбиваю его с ног прикладом (аккуратно сбиваю, чтобы ничего не повредить). Местные производители, они такие нежные… После того как пузан падает, кидаюсь вперед, попутно отпихивая в сторону подвернувшегося под ноги мелкого и тыкаю штыком в открывшегося прямо передо мной следующего красномундирного солдата из второго ряда. Он пытается защититься, подставив свой карамультук, и мой штык вместо груди с хряском входит в его правое плечо. С такими ранами тоже не сражаются, по крайней мере, здесь. Выдергиваю из тела штык и толкаю врага ногой, чтобы скорее упал и не мешал обзору.

Звучат первые выстрелы. Сначала одиноко бабахает местное ружьишко, а затем начинается частый перестук самозарядок. Наши не обучены палить куда попало, а значит, каждый выстрел идет в цель. Одновременно со стрельбой пронзительно вопят королевские бабы и детишки. Впрочем, стрельба быстро иссякает, потому что цели для стрельбы довольно быстро кончаются. Тут в почетном карауле врагов изначально было вдвое меньше чем нас, они оказались дезориентированы и деморализованы внезапным нападением, а потому сражались плохо.

Большая часть охранного полка на момент нападения находилась в кордегардии, которая попала под удар установок ближней обороны штурмоносца и сейчас представляла собой груду битого камня. Если там и остались живые враги, то помешать нам они уже не могут.

Дело сделано, пора реализовать плоды победы.