Севастопольский блиц

И они являлись доказательством того, что перспектива стать императрицей для меня обрисовалась совершенно отчетливо… Он попался, точно рыба на крючок. Но нужно было закрепить эффект. К сожалению, у меня не особо получалось писать красивые послания. Но тут на помощь пришел месье Мериме, душка и красавец, любовник моей матери… У нас с ним с самого начала сложились теплые дружеские отношения, он был для меня не то чтобы отцом, но кем-то вроде старшего брата… И он, признанный литератор, сам лично, быстро и легко, с улыбкой диктовал мне слова, которые, по его мнению, сведут с ума любого мужчину и непременно заставят сделать предложение…

Он оказался прав.

Предложение руки и сердца не заставило себя долго ждать. Влюбленный и окрыленный, император Франции был рад моему согласию – и вскоре свадьба состоялась.

Я не могу сказать, что пылала к своему супругу неистовой страстью. Для меня он был уже довольно немолод. Но, по крайней мере, он не был мне неприятен – иначе я бы едва ли согласилась на этот брак.

На супружеском ложе он оставлял меня совершенно равнодушной, и потому я смотрела сквозь пальцы на его похождения. Собственно, постельные утехи вообще не особенно влекли меня. Тем не менее я с молодых лет усвоила, что при помощи постели можно вполне успешно манипулировать мужчинами… Выходя замуж, я не то чтобы решила хранить супругу верность, но просто эта сторона жизни не представляла для меня особого интереса. Гораздо больше мне нравилось блистать… О, я очень быстро покорила Париж. В яркой круговерти светских развлечений я находила истинное удовольствие, живя полной жизнью. В браке я стала спокойной и вполне счастливой. И особенно тешило мое самолюбие то, что я теперь – Императрица Франции! И, может, быть, мне еще удастся прославить эту страну, несмотря на мое происхождение… я буду всеми силами стремиться к этому.

Словом, во мне бил фонтан энергии, а душа жаждала славы и свершений. И могла ли я подумать, что однажды все это закончится таким невероятным, а главное, совершенно неожиданным образом? На нас внезапно напали, схватили, лишили свободы… Но когда это происходило, я еще не знала, что самое страшное ждет меня впереди.

Лучше бы меня пристрелили тогда… Такой немыслимый позор, что вскоре обрушился на нашу чету по инициативе этих колдунов, не мог мне присниться и в страшном сне.

Мы с супругом знали, что будет устанавливаться его родство с Бонапартом.