Севастопольский блиц

Поскольку это он посылает вас в тот мир, то вся подготовка за его счет.

Я окинула взглядом ее фигуру – очень женственную и грациозную; думаю, во время своей первой молодости она была совсем не такой… ее явно еще и улучшили.

– О да, мисс Найтингейл, это отлично! – сказала я. – А теперь… Скажите, могу ли я увидеться со своими родными?

– Конечно, ваше величество! Они давно ждут вас там, в конце коридора! – весело ответила она.

– Я могу выйти? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Разумеется! Я же еще в той записке написала вам, что отныне ваша свобода ничем не ограничена, – сказала Флоренс.

Я встала и направилась к двери. Как же я соскучилась по детям и супругу! У нас будет о чем поговорить…

Действительно, они ждали меня все вместе. Объятия, поцелуи, слезы радости… При этом я не могла не заметить, как изменились они, мои самые близкие люди, и испытала радостное удивление. Они выглядели посвежевшими и довольными, хоть и прошли-то всего сутки нашего пребывания в Тридесятом царстве.

Они наперебой пытались мне что-то рассказывать, и для меня стало очевидно, что и в них тоже произошли некие внутренние перемены.

Я рассказал им о предложении Артанского князя, переданного Флоренс. Супруг и дети заверили, что непременно по доброй воле проследуют за мной всюду, куда бы я ни направилась. Один только Альберт-Эдуард, мой старший сын, будет вынужден остаться в нашем старом мире, чтобы сесть на освободившийся трон. Королева ушла – да здравствует король! Слезы полились из моих глаз, когда я благословляла его принять мой трон и сделать все для увеличения величия Британии, не забывая, впрочем, и заповедей Артанского князя, ибо их несоблюдение может иметь самые тяжелые последствия.

Он, мой мальчик, выслушал мои слова мужественно, и я вдруг поняла, что он уже взрослый, что он вырос настоящим мужчиной… Он сказал, чтобы я не волновалась за него, что все будет хорошо – кто знает, может и придется когда-то свидеться, на все Божья воля…

В моем главкомовском кабинете в мире Содома последняя Тайная Вечеря, закрывающая активную фазу действий в мире Крымской войны и обсуждающая итоги кампании.

Так уж получилось, что в наших ушах звучат уже горны новой кампании. Змей с разведгруппой вернулся из мира 1904 года и доставил абсолютно достоверные сведения по текущей дате, а также языка – японского майора, довольно бодро лепечущего… по-немецки.