Севастопольский блиц

Вопрос заключается в том, идти ли Нам на союз, предложенный Артанским Великим князем, и что делать в том случае, если вы посоветуете отвергнуть это предложение?

– Вы неправильно ставите вопрос, Ваше Императорское Величество, – покачал головой граф Орлов, – если за этим Серегиным действительно стоит сам Бог-отец, как заявляет этот человек, то последствия отказа могут быть непредсказуемыми. Да и что мы потеряем, согласившись хотя бы на предварительные переговоры?

– Я опасаюсь, – со вздохом сказал император, – что этот Серегин самозванец и талантливый магнетизёр: заморочил голову князю Васильчикову и заморочит нам с вами.

Никакой армии у него нет, все это блеф; а Севастополе сейчас все как обычно, и никто ни сном не духом не слыхивал ни о каком Артанском князе…

– Ваше Императорское Величество, – пожал плечами граф Орлов, – магнетизер может заморочить головы людям, но он не в состоянии обмануть целые страны. В европейских газетах уже вовсю обсуждают то внезапное поражение, которые англо-французские войска потерпели от русских варваров, которые зашли с тыла и, заняв господствующую возвышенность, забросали европейцев ужасающими бомбами…

– Ну хорошо, Алексей Федорович, – сказал император, – допустим, этот Серегин не самозванец и дела действительно обстоят так, как он пишет.

Он и в самом деле посланец нашего Господа, и в то же время Великий князь Артании, званый на княжение по тем же правилам, по каким новгородцы призвали Рюрика. Что делать в таком случае? В его письме нет ни единого слова, на каких условиях и на какой срок будет заключен это союз, каковы будут права и обязанности – как Наши, так и его.

– В таком случае, – сказал граф Орлов, – нам следует каким-либо образом дать знать этому человеку том, что мы согласны на переговоры. Но только вот делать это надо не посылая гонца в Крым. Думаю, что среди вещей, что были присланы с этим пакетом, найдется какая-то вещичка, какой-то амулет, который позволит нам связаться с господином Серегиным…

– В пакете, – быстро сказал император, – не было ничего, кроме рапорта князя Васильчикова, письма господина Серегина и дагерротипий…

Великая княгиня Елена Павловна и граф Орлов переглянулись и кивнули друг другу.

– Одна из этих дагерротипий, – кивнув в сторону разложенных на столе фотографий, произнесла Великая княгиня, – и должна быть этим амулетом. Но я не могу сказать, какая именно и как пустить ее в дело…

– Мадам, – приосанился граф Орлов, – позвольте блеснуть мужской логикой.