Севастопольский блиц

Я никогда не задумывалась о невозможном, принимая свой возраст вполне спокойно, но заманчивое обещание о возвращении молодости разбередило во мне все несбывшееся, неудавшееся, не прожитое сполна… Заставило сердце биться сильнее, словно стою я на пороге какого-то иного, чудного бытия, и завеса над ним вот-вот откроется… и войду я в этот сияющий мир как долгожданная гостья и получу все причитающиеся мне дары… Впрочем, дары ли? Не морок ли овладел мной от дивных речей князя-колдуна?

Впрочем, дальнейший разговор убедил меня в том, что для этого Артанского князя главное – процветание России, и что он совсем не делец.

При этом он называл себя «младшим архангелом», «карающим мечом в деснице Господней»… Странные речи, которые показались бы богохульными, если бы не чудеса, связанные с этим человеком, включая и ожившую дагерротипию… Ну а раскат грома, внезапно прозвучавший где-то вдалеке, окончательно подтвердил, что с Господом он находится действительно в особых отношениях…

Потом еще этот Артанский князь говорил совершенно удивительные вещи.

Я не слышала прежде ничего подобного и изумлялась все больше. У него был особенный взгляд на мироустройство и, в частности, на загробную жизнь. И настолько этот взгляд был нетрадиционен, что мне приходилось все время напоминать себе, что уж этот-то человек в силу близости к Всевышнему знает о таких вещах поболее других… Каждое его слово заставляло меня пересмотреть свои убеждения, точнее, направить их в несколько иное русло, которое, впрочем, не сильно противоречило основной христианской доктрине. Я чувствовала, что над этим мне еще предстоит изрядно поразмыслить…

А потом произошло чудо, которого я никак не могла ожидать. Хоть князь Васильчиков и утверждал в своем письме, что Артанский князь способен запросто проходить сквозь стены и мгновенно оказываться в любом месте, я не думала, что так скоро сама стану свидетелем этих удивительных способностей. Собственно, никто из нас троих такого не ожидал. Когда Александр Николаевич изъявил желание увидеть своего собеседника «во плоти, в самое ближайшее время», тот заявил, что нет ничего проще и он явится сию же секунду… Я просто обомлела; да и граф Орлов впал от этих слов в замешательство (судя по выражению его лица, когда он глянул на меня, он даже как будто малость побледнел).

А вот мой дражайший племянник Александр, напротив, впал в какую-то приподнятость и сказал, что мы, мол, готовы принять Артанского князя для беседы прямо сейчас…

И он явился.