Севастопольский блиц

Эти женщины (а костяк его армии состоит именно из женщин особой породы, специально созданной для войны злыми колдунами) готовы за своего предводителя на все, даже на верную смерть. А более всего они готовы подражать ему во всем, учить его язык, начать считать себя русскими, креститься в православную веру, а самое главное, делать вместе с ним его дело и идти в новые миры, неся в них справедливость на лезвиях своих мечей. И в этом нет ничего удивительного, ведь они были никем, даже меньше, чем рабынями, а Серегин увидел в них воинов, таких же, как он сам, – и, можно сказать, сделал их частью своей богочеловеческой сущности.

Нет более преданных сыновей и дочерей, чем усыновленные и удочеренные сироты, которые действительно почувствовали себя членами большой дружной семьи.

О, как я понимаю этих женщин, ведь я тоже, выйдя замуж, стала частью новой семьи и нового народа, полюбила новую Родину всей душой, отряхнув со своих ног прах своей прежней семьи и прежней страны. И даже не совсем удачное замужество не помешало остроте моего счастья.

Я имею возможность общаться с самыми умными и талантливыми людьми этой страны (а таковых здесь немало), я чувствую, что мои действия делают мою новую Родину сильнее, красивее, умнее, могущественнее, наконец… И когда я умру, в этой стране останется частичка меня, память о том, что была такая Великая княгиня Елена Павловна, которая не снискала счастья в личной жизни, но зато была счастлива как человек. И знакомство с князем Серегиным будет бриллиантом в моей короне, ведь за ним последуют знакомства с выдающимися людьми, новые знания и новые впечатления. Как бы я хотела, чтобы мои «четверги» посещали такие персоны как сподвижник императора Юстиниана полководец Велизарий, остроумный писатель Прокопий из Кесарии, мудрейший Нарзес, блистательная императрица Аграфена, молодой Александр Невский, французский король Генрих IV, и другие не менее интересные личности из тех миров, где побывал князь Серегин…

Итак, кажется, эти трое – мой августейший племянник, граф Орлов и князь Великой Артании – закончили болтать о своих мужских военных делах (вроде снятия осады с Севастополя) и, рассевшись в креслах у горящего камина (вечера в Петербурге, несмотря на апрель, достаточно зябкие), при одобрительном молчании отца Александра перешли к другим важным вопросам.

А я-то замечталась и стала пропускать самое интересное. Разумеется, на фоне артанской военной мощи военные вопросы являются сущим пустяком.