Севастопольский блиц

Уверившиеся в своем расовом превосходстве белокурые бестии перли на наши земли, чтобы убить всех, кто может носить оружие, а выживших сделать своими рабами. Поверьте – я знаю, о чем говорю. Там, в моем родном мире, это достаточно недавняя история, ярость которой, хоть и подернулась пеплом забвения, до конца еще не остыла. Поэтому там я со своей армией буду сражаться насмерть, до последней капли крови и последнего солдата. Возможно, что там, не дожидаясь уровней конца двадцатого века, мне придется гвоздить врага оружием настолько страшным, что после него не остается ничего живого.

Но это я так, к слову, к здешним делам такие страсти отношения не имеют, потому что я совсем не из тех, кто охотится на мух с топором.

– И слава Богу, Сергей Сергеевич, – с облегчением перекрестился император, – а то князь Васильчиков писал в своем рапорте, что у вас есть такое оружие, что если им ударить по Британии, то там сумеют выжить только крысы в норах, а в соседней Франции в окошках не останется ни единого стекла.

Это так?

– Да, это так, – подтвердил я, – но применять здесь я его не буду. Оно исключительно для запущенных случаев, когда выполнить поставленную задачу другими методами просто невозможно…

– Ну как же, – перебил меня граф Орлов, – вы же сами сказали, что после вашего ухода в следующие миры мы, скорее всего, столкнемся с повторным нашествием.

– Столкнетесь, – сказал я, – если мы быстренько разгромим армию вторжения, и, оставив все как есть, подпишем мирное соглашение, фиксирующее победу России и поражение Коалиции.

Под это дело, если немного постараться, можно расширить масштаб операции и забрать у турок Проливы с Константинополем. Мешают они султану сейчас, как плохому танцору известные всем предметы в штанах… Но в разрезе будущей войны это будет совершенно неважно, потому что следующий удар России будет нанесен не в Черном море, как на этот раз, а через западную границу, протяженность которой около тысячи верст. Второе издание войны с Наполеоном, только умноженное на три или четыре и без всяких союзников за Ламаншем. Чтобы предотвратить такой исход, необходимо оставить Европу в состоянии тяжелых внутренних противоречий, чтобы страны готовились к войне друг с другом и даже не думали идти походом на Российскую Империю, потому что настоящие враги у них тут поблизости. Лет двадцать или около того так выиграть можно. Главное – не упустить этот выигрыш, не промотать по мелочам и не сгноить втуне.