Север и Юг

С Джоном Торнтоном сразиться стоит, а что до Сликсона, то он скорее всего, наобещает целую гору и заманит своих рабочих обратно, но как только они опять окажутся в его власти, в очередной раз обманет, да еще и оштрафует вдобавок — это уж точно. Скользкий, как угорь, а хитрый и коварный, как кот. С ним никогда не получится честной борьбы, не то что с Торнтоном. Этот крепок как гвоздь и невероятно упрям. Одно слово — бульдог!

— Бедная Бесси! — Маргарет повернулась к подруге. — Только и делаешь, что вздыхаешь.

Забастовки и баррикады совсем тебя не радуют, правда?

— Нисколько, — мрачно согласилась девушка. — Устала от этих разговоров. Неужели перед смертью нельзя поговорить о чем-то другом, кроме грохота, лязга и стука, работы и жалованья, хозяев, рабочих и предателей?

— Бедняжка! Нет покоя даже в последние дни! Зато ты оживилась: выглядишь не такой печальной, — да и я побуду дома, с тобой.

— И будешь душить меня своим дымом! — проворчала Бесси.

— Значит, больше ни разу дома не закурю, — нежно пообещал отец.

 — Но почему же ты раньше не сказала, глупышка?

Девушка долго молчала, а потом, когда отец вышел, чтобы докурить трубку, тихо — так, чтобы слышала только Маргарет, — проговорила:

— Готова поспорить, что до конца своих дней не откажется ни от табака, ни от выпивки. — Она вздохнула. — Я же не дура, правда, мисс? Знаю, что должна держать отца дома, подальше от тех, кто во время забастовки попытается напоить людей. А вместо этого, как будто кто-то дергает за язык, говорю про трубку.

Теперь он будет уходить всякий раз, как захочет покурить, и неизвестно, чем это закончится. Жалею, что не задохнулась раньше.

— Разве твой отец пьет? — удивилась Маргарет.

— Нет, не то чтобы пьет, — ответила девушка тем же возбужденно-сердитым тоном, — но только представьте: наверное, у вас, как и у всех других, тоже случаются дни, когда хочется чего-то нового. Хотя бы небольшого толчка. Сама я в таких случаях когда-то ходила за хлебом в другую булочную — просто потому, что не могла больше жить с прежним видом из окна, прежним шумом в ушах, прежним вкусом во рту и прежними мыслями (точнее, их отсутствием) в голове.

День за днем, до бесконечности. Даже жалела, что не родилась мужчиной, потому что им позволено ездить по другим городам в поисках работы (хотя это не больше, чем ловушка). А отец, как все мужчины, наверняка устал от однообразия еще больше, чем я.