Север и Юг

Не уделяй предсказаниям так много внимания, а лучше читай в Библии понятные главы.

— Согласна — так было бы мудрее, но где же тогда услышать грандиозные обещания, рассказы о светлой обители, совершенно непохожей на наш ужасный мир и наш ужасный город, как не в Апокалипсисе? Множество раз я повторяла вслух стихи седьмой главы просто ради их звучания. Красиво, как музыка, и совсем не похоже на жизнь. Нет, ни за что не откажусь от Апокалипсиса. Он приносит больше утешения, чем другие части великой книги.

— Тогда позволь мне как-нибудь почитать мои любимые страницы.

— Конечно, — с готовностью согласилась девушка. — С удовольствием послушаю. Может, и отец будет рад, а то мои разговоры, которые, как он считает, не имеют ничего общего с реальной жизнью, ему уже надоели.

— А где твоя сестра?

— На фабрике, режет и пакует фланель. Я очень не хотела ее отпускать, но ничего не поделаешь: жить как-то надо, ведь профсоюз выделяет крохи.

— Что же, пойду, пожалуй. Ты мне очень помогла. Спасибо, Бесси.

— Пришла я сюда в глубокой печали, в полной уверенности, что нет в мире никого несчастнее меня, но услышала, что ты терпишь страдания годами, и почувствовала себя сильнее.

— Слава богу! Всегда думала, что добро творят только богачи, а теперь буду гордиться, что и мне удалось сделать что-то хорошее.

— Да, вот так и бывает: задумаешь совершить добрый поступок, да не тут-то было, а потом нечаянно сделаешь что-то хорошее и сама удивишься.

— Вы не похожи ни на кого из моих знакомых. Не понимаю, кто вы такая.

— Да я и сама не знаю. До свидания!

Бесси перестала раскачиваться и задумчиво посмотрела гостье вслед и подумала:

«Интересно, они на юге все такие? Как будто повеял свежий деревенский ветерок. Даже сил прибавилось. Кто бы мог подумать, что это ангельское лицо — такое светлое и чистое — скрывает мучительные переживания. Интересно, каков будет ее грех? Ведь все должны когда-то согрешить. Постоянно об этом думаю. И отец. И даже Мэри, а уж ее-то трудно заставить задуматься…»

Глава 18.

Сердце пылает смятением, и два голоса ведут в душе моей отчаянный спор.

Вернувшись домой, Маргарет нашла на столе два письма: одно предназначалось матушке, а второе, судя по всему, пришло от тетушки Шоу и пестрело заграничными марками — тонкими, яркими и хрустящими. Не успела она взять его в руки, как в комнату неожиданно вошел отец.

— Мама устала и рано легла! Полагаю, такой грозовой день, как сегодня, не лучший для медицинского осмотра.