Север и Юг

Она попыталась встать сама, без помощи, и пробормотала с жалкой улыбкой:

— Ничего страшного. Так, небольшая царапина, да и случилось все так быстро. Ах, до чего я рада, что они ушли!

Она безудержно разрыдалась, но сочувствия от Торнтона не дождалась. Гнев его не только не утих, но теперь, когда непосредственная опасность миновала, стал еще очевиднее. Далекое бряцание оружия возвестило о приближении отряда военных. Если бы толпа задержалась еще на пять минут, то ощутила бы всю мощь закона и порядка. Мистер Торнтон надеялся, что бунтовщики увидят солдат и задумаются о своем чудесном избавлении.

Пока размышлял, Маргарет пыталась устоять на ногах, но тут глаза ее снова закрылись, и он едва успел ее подхватить.

— Мама, Фанни! Спускайтесь! Они ушли, а мисс Хейл ранена! — распахнув дверь, крикнул Торнтон и направился в столовую, где бережно опустил гостью на диван и посмотрел в неподвижное белое лицо.

Внезапное ощущение потери пронзило настолько остро, что, подчиняясь порыву, он быстро заговорил, не сдерживая боли:

— О, Маргарет! Моя Маргарет! Никто не знает, как много ты для меня значишь! Лежишь, словно мертвая, и не знаешь, что только тебя я любил и люблю!

Его речь была невнятной — скорее стон, чем слова, — а едва заслышав шаги, он устыдился собственной слабости и стремительно вскочил.

Миссис Торнтон ничего, кроме излишней бледности и сурового выражения на лице сына, не заметила.

— Мисс Хейл ранена, мама. Камнем царапнуло по виску. Боюсь, она потеряла много крови.

— Выглядит неважно. Бледная как смерть, — встревожилась не на шутку миссис Торнтон.

— Всего лишь обморок: после того как ее ранило, она говорила со мной, — как можно спокойнее, чтобы не испугать матушку, произнес Торнтон, хотя далось ему это с огромным трудом.

— Позови Джейн, пусть принесет все необходимое, — распорядилась миссис Торнтон. — А сам немедленно отправляйся к своим ирландцам: они так рыдают, словно обезумели от страха.

Торнтон пошел исполнять поручение, но ноги отказывались слушаться, словно каждая тащила за собой камень.

Позвал Джейн, позвал сестру: Маргарет нуждалась в женской заботе, — и при воспоминании о том, как она вышла из дома и встала перед лицом опасности, сердце начало бешено колотиться. Неужели хотела спасти его? В тот момент он оттолкнул ее, заговорил грубо, так как не увидел ничего иного, кроме ненужного риска. К ирландцам Торнтон явился, переполненный мыслями о Маргарет, и с трудом заставил себя выслушать жалобы и успокоить измученных страхом людей.