Север и Юг

Маргарет открыла подернутые туманом глаза и сонно посмотрела перед собой.

— Вам лучше, дорогая? Доктор Лоу окажет вам помощь.

Миссис Торнтон говорила громко и отчетливо, как будто обращалась к глухой. Маргарет попыталась приподняться, инстинктивно прикрыв рану роскошными волосами, и очень медленно и тихо проговорила:

— Уже лучше… А было неважно.

Она позволила доктору сжать запястье и сосчитать пульс, а когда тот попросил позволения осмотреть рану на лбу, густо покраснела и взглянула на Джейн, словно стеснялась ее больше, чем мистера Лоу.

— Думаю, ничего страшного. Мне уже лучше. Да и домой пора.

— Только после того, как обработаю и перевяжу ссадину. А потом вам придется еще немного отдохнуть.

Маргарет быстро села и позволила выполнить все необходимые процедуры.

— А теперь, прошу вас, позвольте мне уйти. Надеюсь, мама не заметит… Рана ведь под волосами, правда?

— Конечно. Совершенно не видно.

— Но вам нельзя идти, — нетерпеливо вмешалась миссис Торнтон. — Вы слишком слабы.

— Я должна, — решительно возразила Маргарет.

— У вас жар и слабость, — заметил доктор Лоу.

— Это все оттого, что здесь очень душно. Воздух и дом — вот все, что нужно, — взмолилась Маргарет.

— Склонен поверить. — Доктор вопросительно посмотрел на миссис Торнтон. — Если ее матушка и в самом деле настолько больна, как вы говорили мне по дороге, то слухи о бунте и опоздание дочери могут подействовать крайне отрицательно.

— О, спасибо! — горячо поблагодарила Маргарет. — Мне сразу станет лучше. Воздух этой комнаты приводит в отчаяние.

Она откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Фанни вызвала матушку в коридор и поведала нечто такое, что заставило миссис Торнтон тут же согласиться с отъездом мисс Хейл. Не то чтобы она полностью поверила рассказу дочери, однако простилась весьма сдержанно.

Доктор Лоу вернулся в кебе.

— Если позволите, мисс Хейл, я провожу вас до дома. На улицах еще не совсем спокойно.

Маргарет уже настолько окрепла, что, не желая пугать родителей, поспешила избавиться и от кеба, и от мистера Лоу, немного не доехав до Крамптона. Дальше этой ближайшей цели она не заглядывала. Забыть безобразный сон о сказанных в свой адрес гадких словах она не могла, но могла отложить переживания до полного выздоровления.