Север и Юг

Да, сейчас она еще слишком слаба, и разум искал опору в непосредственных фактах, чтобы снова не угаснуть в отвратительном обмороке.

Не прошло и пяти минут после отъезда Маргарет, как мистер Торнтон вернулся домой. Лицо его пылало.

— Не мог прийти раньше: суперинтендант… Где она?

Он обвел взглядом столовую, а потом почти яростно посмотрел на матушку. Миссис Торнтон спокойно занималась рукоделием и не спешила отвечать.

— Где мисс Хейл? — повторил Джон.

— Отправилась домой, — лаконично сообщила мать.

— Отправилась домой?!

— Да.

Ей стало намного лучше. Честно говоря, не думаю, что рана заслуживала внимания. Просто некоторые впечатлительные молодые особы падают в обморок от любой мелочи.

— Странно, что мисс Хейл сбежала, — заметил Торнтон, нервно расхаживая по комнате. — Она не могла так быстро поправиться.

— Сказала, что чувствует себя вполне нормально. И доктор Лоу это подтвердил. Я сама за ним ходила.

Джон остановился и протянул руку, намереваясь поблагодарить мать, но миссис Торнтон не заметила этого жеста.

— Как там дела с ирландцами?

— Отправил посыльного в «Дракон» за сытной едой для несчастных, а потом, к счастью, разыскал отца Грейди и попросил поговорить с ними по душам и убедить не принимать скоропалительных решений. Как мисс Хейл доберется до дома? Уверен, что пешком это непросто.

— Ей вызвали кеб. Все сделали как полагается, даже заранее заплатили вознице. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Эта особа и так доставила немало беспокойства.

— Не знаю, что бы со мной стало, если бы не она.

— Неужели ты стал настолько беспомощным, что тебя защитила девушка? — насмешливо осведомилась миссис Торнтон.

— Не всякая девушка приняла бы удар, предназначенный мне, к тому же тщательно рассчитанный.

— Влюбленная девушка способна на многое, — коротко заметила миссис Торнтон.

Джон шагнул было к матери в страстном порыве возразить, защитить, но остановился. Очевидное усилие, с которым сын сохранил спокойствие, поразило миссис Торнтон.

Она не совсем ясно понимала природу чувств, которые сама разбудила. Не оставлял сомнений лишь запредельный накал. Был ли это гнев? Глаза пылали, грудь вздымалась, дыхание вырывалось быстро и неровно. Радость, гнев, гордость, счастливое удивление, болезненное сомнение — все эти эмоции захватили сына одновременно, но мать не смогла их распознать, хотя и встревожилась: непонятные или неоцененные душевные движения всегда приводят очевидцев в замешательство.