Север и Юг

Пока Хиггинс вслед за служанкой отправился на кухню, стараясь наступать на темные участки половика, чтобы грязные следы от башмаков были не особенно видны, Маргарет бегом бросилась наверх и на площадке наткнулась на Диксон.

— Как мама? Где папа?

Диксон объяснила, что госпожа устала и удалилась к себе: хотела сразу лечь в постель, но она убедила ее отдохнуть на диване и там же выпить чаю. Все лучше, чем лежать в кровати. А мистер Хейл в гостиной. Маргарет поспешила к отцу и взволнованно предупредила, что у них гость.

Разумеется, на подробности не было времени, поэтому мистер Хейл почувствовал себя застигнутым врасплох: в тихом уютном кабинете его ждал пьяный ткач, с которым предстояло пить чай. Ничего не поделаешь: дочка так горячо за него просила. Кроткий, добрый мистер Хейл непременно попытался бы утешить страдальца в его горе, но, к несчастью, Маргарет особенно подчеркнула то обстоятельство, что безутешный отец склонен к пьянству. Чтобы отвлечь его от пивной, не оставалось ничего иного, кроме как привести домой. Одно маленькое событие так естественно вытекало из другого, что Маргарет осознала собственную оплошность, лишь заметив на лице отца легкое отвращение.

— О, папа! Этот человек не вызовет у тебя неприязни, только постарайся преодолеть первый шок!

— Но, Маргарет, привести домой пьяницу, когда мама серьезно больна…

Маргарет расстроилась:

— Прости, папа. Он очень спокойный и сейчас почти трезвый. Поначалу вел себя странно, но это и понятно: только что узнал о смерти дочери…

В глазах Маргарет блеснули слезы, и мистер Хейл, бережно сжав ладонями милое грустное лицо, попытался успокоить:

— Все в порядке, дорогая.

Сейчас пойду и попробую его утешить как смогу, а ты отправляйся к маме, но если сможешь составить нам компанию в кабинете, буду только рад.

— Да-да, конечно! Спасибо.

Мистер Хейл уже направился к двери, когда Маргарет его остановила:

— Папа, и ничему не удивляйся: наш гость, то есть Хиггинс, не признает многого из того, во что верим мы.

— Час от часу не легче! Пьяный неверующий ткач! — в отчаянии пробормотал себе под нос мистер Хейл, однако дочери сказал иное: — Если мама уснет, приходи непременно.

Когда Маргарет вошла в спальню, миссис Хейл очнулась от дремоты и взволнованно спросила:

— Когда ты написала Фредерику — вчера или позавчера?

— Вчера. А письмо ушло?

— Да. Я сама отнесла его на почту.