Север и Юг

Но Фредерик приехал, он дома! Единственный, любимый брат в безопасности и рядом! Она с трудом верила счастью. А вдруг это сон? Успокоившись, она встала с кровати, открыла дверь, спустилась, на цыпочках приблизилась к двери кабинета и прислушалась. Звука голосов оказалось достаточно, чтобы поверить в реальность чуда. Маргарет прошла дальше, на кухню, разворошила огонь, зажгла свечи и занялась приготовлением ужина. Как хорошо, что мама спит, иначе Диксон уже пришла бы за чем-нибудь.

Прежде чем она почувствует, что в доме что-то изменилось, брат должен подкрепиться, отдохнуть и успокоиться после встречи с отцом.

Собрав ужин, Маргарет открыла дверь кабинета и появилась, подобно служанке, с полным подносом на вытянутых руках, гордая от возможности ухаживать за Фредериком, но едва завидев сестру, тот вскочил и освободил ее от груза, тем самым показав, что готов помогать и теперь всем им будет легче.

Брат и сестра вместе накрыли стол, не произнося лишних слов, но то и дело соприкасаясь руками и общаясь на языке взглядов, понятном только кровным родственникам. Огонь в камине погас, и Маргарет взялась снова его развести, так как вечера стали прохладными, но постаралась делать это как можно тише, чтобы шум не достиг комнаты матушки.

— Диксон говорит, что умение развести огонь — дар, и научиться этому невозможно.

— Милая старушка Диксон! — воскликнул Фредерик.

 — Уж как мы с ней расцелуемся! Когда-то она меня целовала, а потом заглядывала в лицо, чтобы убедиться, что я — это я, и снова принималась целовать. Но, Маргарет, какая же ты копуша! В жизни не встречал таких ни на что не годных неумех. Лучше оставь камин в покое, вымой руки и нарежь хлеб. Сам справлюсь. Сотворение огня — один из моих врожденных талантов.

Маргарет вышла из кабинета и вернулась, потом опять вышла и опять вернулась, не в силах усидеть на месте от восторга.

Чем больше пожеланий высказывал Фредерик, тем больше она радовалась, а он инстинктивно чувствовал стремление сестры позаботиться и услужить. В повергнутом в траур доме затеплился луч семейного счастья, пусть и окрашенного печалью: в глубине души оба понимали, что их ожидает неисцелимое горе.

Через некоторое время на лестнице послышались шаги Диксон.