Север и Юг

— Нет, больше никаких переездов, — твердо отказался мистер Хейл. — Чтобы лишиться жены, хватило и одного. Не позволю никаких путешествий в этой жизни. Маргарет останется здесь, и здесь же я проведу остаток своих дней.

— Ах, Фредерик! — воскликнула Маргарет. — Расскажи нам о своей избраннице. Не думала, что твои намерения настолько серьезны, но очень-очень рада. Наконец-то рядом появится близкий, заботливый человек. Так хочется узнать, какая она!

— Во-первых, Долорес католичка. Это единственный повод для возражений, который я предвидел, но, похоже, взгляды отца изменились… Нет, Маргарет, только не вздыхай.

Скоро Маргарет получила еще один повод для вздохов: выяснилось, что Фредерик тоже перешел в католичество, хотя еще и не дал обет. Теперь стало ясно, почему брат так скупо реагировал на выраженное в письмах крайнее разочарование по поводу отступничества отца. Прежде Маргарет объясняла такое равнодушие особенностями суровой жизни морского волка, но теперь стало ясно, что именно в то время Фредерик и сам собирался оставить ту религию, в которой принял крещение, только его вера двигалась в противоположном направлении.

Насколько любовь повлияла на его мировоззрение, не смог бы сказать и сам Фредерик. Маргарет сочла за благо оставить сложную тему и под иным углом обратилась к разговору о помолвке:

— Ради невесты ты наверняка постараешься освободиться от преувеличенных обвинений, даже если вопрос о бунте на корабле останется в силе. В случае если тебе удастся найти свидетелей, на военном суде можно будет доказать, что неповиновение стало следствием недостойного осуществления власти.

Мистер Хейл сосредоточился, чтобы услышать и понять ответ сына.

— Во-первых, сестренка, где их теперь найдешь, этих свидетелей? Все они моряки и служат теперь на разных кораблях — разумеется, за исключением тех, чьи свидетельства ничего не стоят, потому что они сами участвовали в бунте или сочувствовали восставшим. Во-вторых, позволь заметить, ты просто не знаешь, что такое военный суд, и считаешь его благородным собранием, где царит справедливость.

В действительности это институт, где власть весит девять десятых, а доказательства и свидетельские показания тянут всего лишь на одну десятую. В подобных случаях свидетели неизбежно попадают под авторитет власти.

— Но разве не имеет смысла выяснить, сколько союзников можно привлечь на твою сторону? В настоящее время все прежние знакомые считают тебя безоговорочно виновным.