Север и Юг

Непременно передайте Ватсону этот конверт и мои извинения.

В послании Торнтон написал:

Следствие не состоится. Медицинские показатели не оправдывают его проведения. Не предпринимайте никаких шагов. Я не говорил с коронером, но возьму ответственность на себя.

Что же, подумал умный Ватсон, значит, не придется разбираться в этом скользком деле. Никто из свидетелей ни в чем не уверен, сама молодая леди решительно отрицала, что была на станции. Носильщик видел стычку, а как только зашла речь о необходимости свидетельства в суде, она превратилась в перебранку.

Леонардс мог ведь и сам свалиться с платформы, потому что был пьян. Что же касается бакалейщика Дженнингса, то поначалу он держался неплохо, а после того как мисс Хейл отказалась признаться, что с джентльменом была она, засомневался. Вряд ли его удалось бы привести к присяге. Так что дело получилось бы хлопотное и сомнительное. Вывод: теперь можно сказать свидетелям, что их показания больше не нужны.

Прежде чем закрыть дело, в тот же вечер Ватсон явился к Хейлам.

Мистер Хейл и Диксон напрасно пытались уговорить Маргарет лечь пораньше — она упорно отказывалась, и они не понимали почему. Диксон кое-что знала, но далеко не все: Маргарет ни словом не обмолвилась о том, что сказала инспектору, и не упомянула о фатальных последствиях падения Леонардса с платформы, — поэтому ее любопытство соединилось со стремлением отправить мисс отдыхать: бледность и слабость доказывали чрезмерное утомление. Маргарет не разговаривала, а лишь коротко отвечала на вопросы, пыталась улыбкой реагировать на тревожные взгляды и заботливые слова отца, однако с бледных губ то и дело слетали тяжкие вздохи. Мистер Хейл до такой степени разволновался, что Маргарет все-таки согласилась отправиться в постель. Часы пробили девять: вряд ли инспектор явится в столь поздний час.

Положив руку на спинку кресла отца, он спросила:

— Может, и ты ляжешь? Чего сидеть в одиночестве?

Ответить мистер Хейл не успел: раздался далекий звук звонка входной двери, многократно усиленный страхом и заполнивший сознание.

Маргарет поцеловала отца, умчалась вниз с проворством, немыслимым еще минуту назад, и остановила Диксон:

— Не ходи. Я открою. Знаю, это он. Мне нужно разобраться самой.

— Как скажете, мисс, — раздраженно уступила горничая, но уже в следующий момент добавила: — Только как вы справитесь? Вы же скорее мертвы, чем живы.

— Неужели? — отозвалась Маргарет, обернувшись и взглянув на Диксон горящими странным огнем глазами.