Север и Юг

Ленивый ум не справился с задачей понять, насколько глубока была безысходность мужа, если он решился на последний, роковой шаг. Она воспринимала событие исключительно применительно к себе и не могла постичь милосердное терпение Бога, не помешавшего воде попасть в легкие распластанного лицом вниз человека. Тайно она осуждала мужа за крайнюю степень отчаяния и не находила оправданий для самоубийства, но в то же время зло порицала всех и каждого, кто мог подтолкнуть Джона к краю пропасти. Ненавидела она и хозяев — особенно мистера Торнтона — за то, что Бучер оказался одним из самых активных и агрессивных участников бунта, а когда суд выдвинул против него обвинение и выдал ордер на арест, тот потребовал прекращения дела; ненавидела профсоюз, воплощение которого видела в Хиггинсе, просто потому, что детей было очень много, они шумели и хотели есть.

Все окружающие составляли для миссис Бучер армию личных врагов, повинных в ее несчастной судьбе.

Маргарет вдоволь наслушалась неразумных стенаний, жалоб, проклятий и до такой степени расстроилась, что на обратном пути не смогла поддержать разочарованного отца, заключив:

— Такова городская жизнь.

Нервы людей расшатаны бешеным ритмом, шумом и грязью, не говоря уже о бытовых проблемах. Как вообще можно существовать в этих тесных, слепленных друг с другом хижинах? Это само по себе способно вызвать депрессию и агрессию. В деревне попроще: люди много времени проводят на воздухе, в общении с природой, даже дети, в любое время года.

— Но ведь и в городах кому-то надо жить.

В деревнях нередко народ впадает в такую косность, что многие становятся едва ли не фаталистами.

— Да, согласна. Наверное, каждый образ жизни порождает собственные испытания и искушения. Горожанину трудно сохранять терпение и спокойствие, а человеку, выросшему в деревне, так же нелегко существовать в постоянной спешке и реагировать на неожиданные ситуации. И тому и другому трудно представить будущее: городскому жителю потому, что бурная действительность обступает со всех сторон и диктует собственные условия, а сельскому — потому, что деревенская созерцательность медленно, но верно погружает в состояние животного существования и лишает представления об удовольствиях, ради достижения которых следует выйти из состояния душевного покоя, начать думать о чем-то другом и планировать совершенно новые, непривычные поступки.

— Таким образом, необходимость постоянного действия и оцепенелое довольство настоящим создают один и тот же эффект.