Север и Юг

Если согласна, сейчас же пойду и объявлю о своих намерениях.

— Не нахожу слов, чтобы выразить, как я этого хочу, — призналась Маргарет сквозь слезы.

— В таком случае постарайся в качестве благодарности на два дня осушить фонтаны, а то и мои слезные каналы не выдержат.

— Не пророню ни единой слезинки, — пообещала Маргарет, поморгала, пытаясь стряхнуть с ресниц капли, и с усилием улыбнулась.

— Вот и умница. В таком случае пойдем наверх и все уладим.

Маргарет сгорала от нетерпения и надежды, пока мистер Белл обсуждал план с тетушкой Шоу.

Та сначала испугалась, потом погрузилась в сомнения, но все-таки уступила — скорее напору опекуна, чем собственным убеждениям. До самого конца, будь то правильно или неправильно, прилично или неприлично, она не могла принять окончательного решения. И только благополучное возвращение племянницы из счасливо завершившегося путешествия позволило ей заявить, что с самого начала считала предложение мистера Белла очень добрым и сама мечтала, чтобы после всех тягот Маргарет отдохнула и развеялась.

Глава 46. Сейчас и больше никогда

Маргарет собралась задолго до назначенного срока и даже успела немного поплакать, пока никто не видел, но потом опять заулыбалась как ни в чем не бывало. Чтобы не опоздать на поезд, на вокзал она прибыла загодя и только устроившись напротив мистера Белла, наконец-то вздохнула с облегчением. Всю дорогу Маргарет смотрела в окно на проплывавшие мимо южные городки и деревушки. Теплый солнечный свет придавал черепичным крышам красный оттенок, делая их еще больше непохожими на серый северный шифер.

Вокруг старомодных остроконечных фронтонов порхали стаи голубей. Время от времени птицы опускались на мостовую, чтобы погреться и почистить взъерошенные перышки. Людей на станциях было немного, да и зачем куда-то ехать, когда вокруг и так все хорошо? Здесь ничто не напоминало о шуме и суете на линии, связывающей Лондон с городами северо-запада. Ближе к середине лета южное направление, как правило, оживлялось за счет отдыхающих, но постоянной деловой активности здесь никогда не существовало. Почти на каждой станции можно было увидеть пару зевак, которые, засунув руки в карманы, так внимательно наблюдали за поездом, что путешественники спрашивали себя, чем бедняги будут заниматься, когда состав умчится и перед глазами останутся только пустые железнодорожные пути, несколько покосившихся лачуг и дальние поля.