Север и Юг

Над золотой неподвижностью земли дрожал горячий воздух, мелькали фермы, и это натолкнуло Маргарет на мысль о германской идиллии: вспомнилась история о Германе и Доротее, Евангелине.

Но вот пришло время вернуться к действительности, выйти на нужной станции и отправиться в Хелстон. Отныне сердце наполнилось еще более острыми чувствами — боль смешалась с радостью. Каждая миля пути рождала воспоминания, с которыми Маргарет не рассталась бы за все богатства мира, хотя утраты заставляли с тоской оплакивать минувшие дни.

В последний раз она проезжала по этой дороге вместе с матушкой и отцом, покидая родной дом. День выдался мрачным, как и настроение, но они были рядом, — а теперь она осталась одна на всем белом свете: родители ушли один за другим. Душа болела при виде залитой солнцем дороги. Каждый поворот, каждое дерево остались точно такими же, какими были несколько лет назад. Природа не знала перемен и хранила вечную молодость.

— О господи! — воскликнула добрая женщина, как только луч солнца осветил лицо Маргарет, до этой минуты скрытое полумраком большой комнаты.

 — Дженни, это же мисс Хейл! Скорее беги сюда!

Хозяйка по-матерински обняла Маргарет.

— Как поживаете? Как отец? Диксон? Мы до сих пор сожалеем, что викарий уехал от нас!

Похоже, о смерти матери миссис Перкинс уже знала — судя по тому, что не спросила о ней, — и Маргарет попыталась сообщить о смерти отца, но первое же слово застряло в горле. Она лишь тронула траурное платье и произнесла:

— Но, сэр, этого не может быть! — обратилась за опровержением закравшегося подозрения к мистеру Беллу миссис Перкинс.

 — Весной к нам приезжал джентльмен… нет, скорее, еще зимой… много рассказывал о мистере Хейле и мисс Маргарет. О смерти бедной миссис Хейл он сообщил, но о болезни нашего викария не обмолвился ни словом!

— И все же это так, — горестно вздохнул мистер Белл. — Викарий Хейл умер внезапно, когда гостил у меня в Оксфорде. Он был хорошим человеком, миссис Перкинс, и многие из нас были бы благодарны за такой мирный и легкий конец, который настиг его.

Отец Маргарет был моим лучшим другом, а сама она — моя названная дочь. Вот я и подумал, что хорошо бы нам с ней вместе посетить родные края. По давним временам знаю, что у вас можно получить удобные комнаты и роскошный обед. Вижу, что вы меня не помните: я Адам Белл. Пару раз, когда в доме священника были гости и не хватало места, я ночевал здесь и пробовал ваш чудесный эль.