Север и Юг

Тогла я еще не знала, что брат благополучно отплыл из Лондона в Испанию, и думала, что его могут арестовать по подозрению в убийстве, а потом выяснить, что он тот самый лейтенант Хейл, за которого обещана награда, и повесить. Все эти страшные обстоятельства заставили меня солгать, что на станции я не была и ничего не знаю.

— И правильно сделала: я поступил бы точно так же. В мыслях о ближнем ты забыла о себе. Не каждому хватило бы выдержки на такое.

— Нет, не говорите так. Я поступила против веры и послушания.

Потом выяснилось, что Фред уже покинул Аглию и ему ничто не угрожало. Я же в своей слепоте совсем забыла еще об одном свидетеле, который мог подтвердить, что видел меня на станции.

— Мистер Торнтон. Помните, что мы с ним поклонились друг другу?

— Вряд ли ему было что-нибудь известно о смерти какого-то пьяницы. Полагаю, следствие так ни к чему и не пришло.

— Следствия практически не было. Мистер Торнтон все знал: он был привлечен в качестве мирового судьи и выяснил, что смерть наступила не в результате падения с платформы, но прежде узнал о моей лжи.

О, мистер Белл!

Маргарет закрыла лицо ладонями, словно пытаясь спрятаться от мучительных воспоминаний.

— Ты с ним поговорила? Объяснила свой естественный, инстинктивный поступок?

— Объяснить инстинктивное неверие и попытку спастись в грехе? — горько усмехнулась Маргарет. — Нет. Как я могла? Он ведь ничего не знал о Фредерике. Ради того, чтобы восстановить в его глазах свое доброе имя, раскрыть семейный секрет и тем самым поставить под удар возможность оправдания брата? На прощание Фредерик просил никому не говорить о его приезде.

Видите, папа не поделился даже с вами. Нет, пришлось терпеть позор. И я терпела. С тех пор мистер Торнтон перестал меня уважать.

— Не сомневайся: он и сейчас глубоко тебя уважает. Возможно, слегка переживает, но неизменно отзывается с глубоким почтением и расположением, хотя некоторые особенности его поведения мне теперь стали понятны.

Маргарет долго молчала, потом наконец произнесла:

— Может, объясните, какие именно особенности вы имели в виду?

— О, ничего необычного! Он всего лишь вызвал мое раздражение нежеланием поддержать восхваление твоей персоны.

Как старый дурак, я решил, что каждый должен думать так же, как думаю сам, а он явно имел другое мнение. Тогда я несколько удивился, но если обстоятельства не получили объяснения, мистер Торнтон наверняка пребывал в неведении и недоумении.