Север и Юг

Будь она католичкой, способной надеть вериги на собственное сердце, так бы и поступила, но все, что ей остается, — это страдать за человечество. Нет, не за человечество: абстрактная любовь ко всему миру не заполнит сердце целиком и не вытеснит из него любви к отдельным людям. Наверное, так и должно быть. А может, и нет. Слишком сложно, чтобы сразу понять.

Маргарет, совершенно вымотанная, легла в постель, а спустя пять часов поднялась, ничуть не отдохнувшая, и все же утро принесло надежду и светлый взгляд на мир.

«Все верно, — подумала она, одеваясь и прислушиваясь к голосам играющих детей. — Если бы мир застыл в неподвижности, то начал бы загнивать и разлагаться. Болезненное ощущение перемен подсказывает, что прогресс вокруг не только справедлив, но и необходим. Чтобы научиться верности суждений и сердечной щедрости, надо больше думать не о том, как обстоятельства влияют на конкретного человека, но как они влияют на окружающих».

С облегчением вздохнув, Маргарет улыбнулась и спустилась вниз, где встретилась с мистером Беллом.

— Ах, дорогая! — воскликнул профессор. — Надеюсь, ты хорошо отдохнула, потому что есть новость. Как ты отнесешься к приглашению на обед? Ранним утром, когда роса еще не просохла, направляясь в школу, меня навестил викарий. Не знаю, повлияло ли на выбор времени визита стремление напомнить нашей хозяйке о вреде крепких напитков на сенокосе, но когда я спустился — в девятом часу утра, — он уже был здесь.

В итоге мы приглашены на обед.

— К сожалению, не смогу пойти: Эдит ждет меня домой, — отказалась Маргарет, радуясь удобному предлогу.

— Да, знаю: так я и ответил. И все же, если передумаешь, приглашение остается в силе.

— Нет-нет! — быстро проговорила Маргарет. — Давайте не будем нарушать планы: выедем в двенадцать, как и собирались, — а Хепвортов поблагодарим за приглашение.

— Что же, как скажешь. Не волнуйся, я все улажу.

Перед отъездом Маргарет пробралась в дальний конец родного сада и сорвала веточку жимолости.

Взять что-нибудь на память вчера не осмелилась: побоялась, что неправильно поймут. Возвращаться пришлось по деревенской лужайке, и былое очарование переполнило душу. Обыденные звуки казались здесь самыми музыкальными в мире, свет — самым золотым, а жизнь — самой спокойной и полной сказочного восторга. Вспоминая свои вчерашние сомнения, Маргарет призналась себе, что и сама постоянно меняется.