Север и Юг

— У хозяина полно забот, — заключил однажды Хиггинс, услышав, как кто-то резко спросил, почему что-то не исполнено, и уловив тяжелый вздох, вырвавшийся из груди Торнтона.

Тем вечером Хиггинс и еще один опытный рабочий незаметно для других остались после смены, чтобы исправить оплошность, и мистер Торнтон никогда бы об этом не узнал, если бы не сообщил надзиратель, который должен был передать распоряжение рабочим.

«Вот кто пожалел бы нашего хозяина, если бы увидел, что он такой понурый и бледный, так это старый священник: все свое нежное сердце выплакал бы, если бы увидел на его лице такую печаль, какую сейчас вижу я», — подумал Хиггинс, заметив шагавшего по Мальборо-стрит хозяина, и окликнул его.

Джентльмен раздраженно вздрогнул и остановился, как будто мысли его в этот момент находились где-то далеко.

— У вас есть какие-нибудь новости от мисс Маргарет?

— От Маргарет, мисс Хейл, дочери старого священника. Впрочем, вам отлично известно, кого я имею в виду, — не очень уважительно заметил Хиггинс.

Суровое напряженное выражение мгновенно исчезло, словно мягкий летний ветерок сдул тревогу. Хоть губы по-прежнему оставались плотно сжатыми, глаза смотрели на собеседника уже гораздо теплее.

— Теперь мисс Хейл — мой землевладелец. Вот так-то, Хиггинс. Время от времени общаюсь с ней через местного агента. Знаю, что у нее все в порядке: здорова, живет в Лондоне вместе с родственниками, — так что спасибо, Хиггинс.

Это «спасибо», прозвучавшее с особым теплым чувством, а также некоторая заминка перед ним, дали проницательному Хиггинсу новую зацепку.

— А замуж она не вышла?

— Пока нет. — Лицо Торнтона снова потемнело. — Но, насколько могу судить, что-то вроде назревает: с давним другом семьи.

— Значит, в Милтон больше не вернется? — не унимался Николас.

— Нет! — буркнул раздраженно Торнтон.

— Подождите минутку, господин. — Хиггинс подошел ближе и тихо уточнил: — Молодого джентльмена оправдали?

Желая подчеркнуть глубину собственных познаний, он таинственно подмигнул, чем поверг мистера Торнтона в полнейшее недоумение.

— Я говорю про мастера Фредерика… ее брата, который приезжал. Вы должны знать.

— Приезжал сюда, в Милтон?

— Ну да, когда умерла миссис Хейл. Мы с Мэри знали об этом, только молчали.

— Значит, то был ее брат!

— Конечно. Я думал, вы тоже знаете, иначе ни за что бы не сказал. А вообще-то про брата слышали?

— Да, это мне известно.