Северная Корона. Против ветра

– Ты сегодня ни разу не вспомнил про своего Орлова, – сказала вдруг Людмила Григорьевна, закрыв дверь. Обычно муж говорил о лучшем друге к месту и не к месту. А в этот день ни разу не вспомнил о нем. И не вспоминал бы его очень долго, если бы жена не напомнила.

– Ах, на фиг его, – сказал Владимир Львович. – Слушай, а чего мы дома сидим?

– А где нам сидеть? На улице?

– В ресторан сходить можно, – предложил вдруг мужчина. Он чувствовал, насколько расстроена его жена внезапным отъездом дочери, и хотел ее поддержать.

– Не хочу никаких ресторанов, – покачала головой та и уронила руки на колени. – Еды дома полно.

– Да я же не еду имею в виду! – воскликнул ее супруг. – А атмосферу.

– Что мне до этой атмосферы? – если при дочери и ее молодом человеке Людмила Григорьевна крепилась, то сейчас готова была заплакать. Наверное, только сейчас, с хлопком двери, она осознала полностью, что дочка уехала. И ей было очень грустно.

– Людочка, ну чего ты? – взял ее за руку муж, искренне переживая за любимую женщину.

– Я не хочу, чтобы она приезжала в родной дом в гости, – почти прошептала женщина. Владимир Львович сел рядом с ней, ласково обнял и до самого позднего вечера рассказывал жене смешные и познавательные истории, коих знал множество, успокаивая звуками своего неспешного голоса, а после потащил на улицу прогуляться и купил здоровенный букет цветов, вызвав в цветочном круглосуточном магазинчике фурор.

Еще через несколько дней он притащил домой щенка, с которым Людмила Григорьевна едва не выставила мужа на улицу, но после, оттаяв, разрешила оставить.

Никита и молчащая Ника уехали в квартиру Кларского. В машине они так и не разговаривали, просто изредка, без улыбок, смотрели друг на друга, и перекинулись парой слов перед железнодорожным вокзалом, куда Ника опять-таки из-за предосторожности пошла одна, а вернулась с билетом в Санкт-Петербург, поезд в который отправлялся со второй платформы в час ночи и шел через Москву.

Затем они заехали в гипермаркет. А уже после, когда они, сделав покупки, вновь очутились в автомобиле и проехали уже метров триста вдоль улицы с кучей самых разных кафешек и магазинчиков, Никита вдруг неожиданно затормозил и ловко заехал в только что освободившееся место в «кармане».