– Но знай, дорогая, что ребенок – собственный ребенок – это кое-что особенное. Я не знаю, как объяснить тебе это, Настя. Возможно, меня поймут лишь женщины, ставшие матерями, поэтому не буду распинаться по поводу того, что свое дитя – это частичка тебя, твое счастье, твоя кровиночка и прочее, прочее, прочее. Скажу только одно. Когда-то давно я тоже думала о том, рожать мне или нет. В результате родила двух близняшек, девочек. Хоть я почти не занималась ими, выбрав карьеру, я очень любила их. Очень, Настя, поверь.
И ни разу не пожалела о своем выборе.
– Но у вас же только одна дочка – Оля… – вспомнилась Насте высокая симпатичная спокойная девушка, изредка приходящая к матери в контору.
– Уже одна, – подозрительно спокойно сказала ее начальница. – Вторая умерла, когда ей было семнадцать. Но не про это я хотела сказать тебе. А про то, что когда это случилось, я в полной мере осознала: смерть ребенка – это страшно, безумно страшно. И неважно, сколько ему лет – семнадцать или месяц. Ты об этом помнить всю жизнь будешь.
Да-да, я уверена, что будешь.
– Почему же?"
"– Потому что ты колеблешься, – устало ответила начальница. – Не было бы сомнений, сделала бы все нужное сразу, как узнала. А ты думаешь. К тому же это будет твоя последняя связь с ним. – Настя сразу поняла, что женщина имеет в виду под «ним» Андрея.
Кажется, этот разговор был для девушки решающим, и она все же оставила ребенка. И ни капли не жалела – как и говорила ее начальница.
Эта женщина словно чувствовала за собой вину, потому как именно на месте своей работы Настя и познакомилась с Андреем Мартом, приехавшим, чтобы устроить разнос адвоката, и всех тогда здорово перепугавшим.
Настя тогда тоже испугалась – особенно тогда, когда Андрей, внезапно успокоившись, подошел к ней и положил ее руку к себе на грудь, а после поцеловал, пообещав найти ее. Начальница посоветовала Насте в срочном порядке уехать отдохнуть, чтобы Март, по ее словам, жуткий уголовник, действительно не нашел девушку, но это не помогло.
Андрей приехал к ней через несколько дней…
Так в жизнь спокойной, совершенно обычной девушки ворвалось безумство по имени Андрей, которое и пугало ее, и восхищало, отталкивало и притягивало, злило и заставляло млеть в объятиях жесткого, но временами бывающего неожиданно нежным человека, которого окружающие боялись до боли в мышцах.
И да, Полина стала последней и единственной нитью, которая связывала Настю и Андрея. И Настя была рада, что не обрезала эту нить.
