Северное сияние

А кстати, когда нас покормят?

— В каком смысле «покормят»? — недоумевающе переспросил старик.

— В самом прямом. Время от времени они должны приносить сюда какую-то пищу, иначе мы помрем с голоду. Вон на полу кости какие-то валяются. Это что, тюлень?

— Возможно. Я не знаю. Может быть, и в самом деле тюлень.

Лира встала и, вытянув перед собой руки, ощупью пошла к двери. Разумеется, ни ручки, ни тем более замочной скважины она не нашла. Дверь закрывала проем так плотно, что ни сверху, ни снизу не оставалось даже крошечной щелочки.

Вот звякнула цепь; это он завозился, пытаясь устроиться поудобнее, а потом раздалось похрапывание.

Так же ощупью Лира вернулась назад, на жесткую каменную скамью у стены. Пантелеймон, которому надоело быть лучом света, обернулся крыланом и с тихим писком носился на своих кожаных крыльях по камере, а Лира сидела и задумчиво грызла ногти.

И тут совершенно неожиданно, без каких-либо подсказок, она ясно вспомнила, что же именно сказал профессор-паломник в тот роковой вечер, когда она спряталась в рекреации. С того самого дня, как Лира впервые услышала от Йорека имя владыки Свальбарда, ей все время не давала покоя одна вскользь брошенная профессором Трелони фраза, и вдруг она словно бы услышала его слова: «Есть то, чего Йофур Ракнисон жаждет более всего на свете. Ему нужен альм».

Ясное дело, тогда, сидя в рекреации, Лира мало что поняла.

Во-первых, профессор все время говорил о каких-то панцербьорнах. Назови он их по-человечески, «панцирные медведи», она бы мигом сообразила, о чем идет речь. Но она-то решила, что Йофур Ракнисон — человек, а раз он человек, у него должен быть альм, иначе просто невозможно. Но тогда зачем ему чего-то «жаждать»?

Теперь все встало на свои места. Могущественный владыка Свальбарда более всего на свете жаждал стать человеком.

А что, если… Внезапно в Лирушкиной голове созрел гениальный план. Она придумала, как заставить Йофура Ракнисона совершить шаг, который он не стал бы делать ни при каких обстоятельствах. Она придумала, как вернуть опальному Йореку Бьернисону трон, который принадлежит ему по праву. И как, в конечном итоге, добраться до места, где томится в плену лорд Азриел, и передать ему веритометр.