Северное сияние

Как известно, кедр действует на альмов как сильнейшее снотворное, поэтому все эти два часа Пантелеймон продрых без задних ног, свернувшись калачиком на Лириной голове.

Медленно, окольными путями, со множеством остановок лодка мамаши Коста все ближе и ближе подходила к Мшистым Болотам, этой по сю пору неизведанной части Восточной Англии, где глушь, где нет ничего, кроме бескрайнего неба да топей. Уже совсем на востоке Мшистые Болота, изрезанные бесчисленными речками, ручейками, заливчиками незаметно переходили в неглубокое море.

А за морем лежала Голландия, хоть вброд иди. Вот трудолюбивые голландцы добрую половину Мшистых Болот осушили, понастроили там дамб да и стали жить-поживать. Так что местное население говорило на голландско-английском воляпюке. Но самое сердце Мшистых Болот лежало нетронутым. Топкая земля не знала плуга. Здесь не ступала нога человека, лишь резвились скользкие черные угри да хлопали крыльями стаи болотных курочек. Здесь обманчиво мерцали болотные огни, заманивая доверчивых путников в черную трясину. Здесь, в глуши, и решили цагане собраться на сход.

По извилистым каналам, речушкам, петляющим ручьям и проливам множество цаганских лодок стремилось к Бьянплацу — единственному островку на сотни миль топких болот вокруг.

На крохотном пятачке сухой земли стоял большой деревянный дом старинной постройки. К нему жались домишки местных жителей. Здесь же находились причалы, к которым пришвартовывались лодки, да рыночная площадь, где торговали угрями. В дни цаганских сходов у причалов и пирсов стояло столько лодок, что можно было, прыгая с палубы на палубу, пройти не одну милю, не замочив ног.

По крайней мере, так говорили старики. Мшистые Болота слыли цаганской вотчиной. Чужие туда не заходили, а оседлый люд предпочитал не связываться и закрывать глаза на цаганские проказы. Ну, подумаешь, сопрут что-нибудь. Пусть себе живут с миром и никого не трогают. А уж если что там промеж них и случится — бывает, то труп какой к берегу прибьет, то утопленника сети вытащат, — так ведь это же цагане. Что с них взять?

Затаив дыхание, слушала Лира древние легенды Мшистых Болот: о страшном черном псе-призраке, который душит по ночам людей, о болотных огнях и ведьмином масле, что поднимается пузырями на поверхность топей. К концу пути, сама того не замечая, девочка совсем свыклась с мыслью о том, что она цаганского роду-племени. Весь ее лондонский лоск быстро слез, вернулась прежняя оксфордская хрипотца, к которой прибавился цаганский говор.