Бесшумно подобравшись к мужику, Леха бросил быстрый взгляд в сторону деревни и, убедившись, что их не видно, тихо окликнул:
– Эй, почтенный, что у вас в деревне происходит?
Вздрогнув, мужик выронил топор и, упав на колени, прикрыл голову руками. Растерявшись от такого зрелища, Леха замер, не зная, что делать. Мужик, убедившись, что бить его никто не собирается, медленно поднял голову и, увидев парня в знакомой одежде, еле слышно прохрипел:
– Беги отсюда, парень. Беги, пока тебя не поймали. Они тебя убьют. Они всех убивают.
Всех, – выдохнув последнее слово, мужик затрясся всем телом и беззвучно заплакал.
– Они что, убили всех, кто жил в деревне? – присев рядом с ним на корточки, тихо спросил парень.
– Да, – всхлипнув, кивнул мужик. – Они и меня убьют, когда я не смогу работать. Так уже было. Пока работаешь, живешь. Не можешь работать, умри.
– А как ты их понимаешь? Знаешь японский язык? – на всякий случай уточнил Леха.
– Нет. Среди солдат есть двое, кто знает наш язык.
«Ага, значит, тот, что тебя за дровами послал, по-китайски говорит, – хищно усмехнулся про себя парень.
– Надо его запомнить, да поспрашивать при случае».
– У тебя есть хлеб? – спросил парень, пытаясь хоть как-то объяснить свое появление у деревни.
– Нет. Прости, – покачал мужик головой, размазывая по щекам слезы. – Мы и сами питаемся объедками, которые находим у солдатской кухни. Японцы не позволяют нам есть с ними из одного котла. Говорят, что нам и объедков достаточно. Уходи, или тебя убьют, – повторил он, беспокойно оглядываясь.
"
"– Хорошо. Я ухожу, – покладисто кивнул парень, сообразив, что этот забитый и запуганный мужичок, похоже, повредился в рассудке от навалившейся беды.
Поднявшись, Леха направился в лес, в сторону от деревни, но едва скрывшись за кустами, тут же сменил направление и, обойдя поляну, где мужик собирал хворост, принялся следить за ним. Убедившись, что парень ушел, мужик тяжело поднялся и вернулся к работе. Нарубив целую вязанку хвороста, он увязал ее старой, потрепанной веревкой и, взвалив ее на спину, медленно побрел в деревню.
Бесшумно смещаясь из стороны в сторону, Леха старался не упускать его из виду. Усевшись в кустах, он по листику выщипал себе крошечную амбразуру и принялся в бинокль наблюдать за лесорубом. Подойдя к той же фанзе, мужик сбросил вязанку на землю и, положив топор на место, поспешил в дом.
– Да ты никак нацелился сдать меня, – удивленно проворчал Леха, не отрываясь от бинокля.
Парень оказался прав.
