Но если из-за тебя деревню сожгут японцы, я тебя сам задушу, – угрюмо пообещал он.
– Японцы и не знают, что он вообще на свете есть, – отмахнулся Леха. – Все, Ван. Я свое дело сделал. Теперь все от тебя зависит. Приживешься, молодец. А нет, в лес лучше не суйся. Ты там не выживешь.
Коротко кивнув старосте, парень развернулся и быстрым шагом ушел из деревни. Теперь, когда случайного попутчика больше нет, его скорость передвижения заметно увеличилась. Еще через сутки Леха вышел к очередной деревне и тут же нырнул в ближайшие кусты.
На самом краю поселения он увидел пост японцев. Два солдата болтались у самодельного шлагбаума.
Зачем вообще нужна эта штука, если ее элементарно можно обойти или перемахнуть верхом на коне, Леха понимал плохо, но давно уже заметил, что военные к подобным штукам относятся чуть ли не с почтением. Сместившись так, чтобы видеть всю улицу, Леха достал бинокль и принялся изучать обстановку в деревне. Гарнизон в поселении оказался небольшим. Примерно до роты солдат, при двух пулеметах Максима под английский патрон.
Именно пулеметы заставили Леху насторожиться. У него с ходу возник вопрос. Зачем роте сразу два пулемета, если в деревне осталось всего три китайца. Забитые мужички средних лет, исполнявшие все самые грязные работы. Им доверяли носить хворост из лесу, топить печи, чистить конюшни, в общем, делать все то, чем брезговали заниматься солдаты. Задумчиво почесав в затылке, Леха оттянулся подальше в тайгу и, поднявшись, принялся обходить деревню по широкой дуге.
Что именно он пытался увидеть, парень и сам не очень понимал. Но в том, что два станковых пулемета на одну роту слишком много, не сомневался. То и дело останавливаясь, он осматривал деревню с разных точек, но ничего интересного так и не приметил. Создавалось впечатление, что японцы чего-то ждут. Но чего именно? С этой мыслью парень снова остановился и, разглядывая деревню, неожиданно заметил, как из самой большой фанзы вышел солдат с какими-то нашивками и, с ходу пнув первого попавшегося китайца по ноге, что-то приказал, размахивая руками.
Упав, китаец испуганно кивнул и, убедившись, что бить больше не будут, на четвереньках отполз в сторону. Потом, поднявшись, подхватил старый топор и захромал в сторону леса. Приметив направление, Леха сунул бинокль в котомку и помчался наперерез китайцу. Мужичок прохромал в лес и принялся собирать хворост. Подбирая сухую ветку, он разрубал ее топором и укладывал в вязанку.
