Как такое может быть, Леха не понимал, но не верить взрослым, заслуженным казакам, не мог. Ведь почти все они в той войне участвовали.
Тихий хруст ветки разом смахнул с парня сонную дрему и заставил насторожиться. Кто-то подбирался к его стоянке. Стараясь двигаться медленно и осторожно, Леха сунул руку за пазуху и, сжав пальцами рукоять нагана, вслушался в звуки леса, стараясь не шевелиться. Еле слышный шепот неизвестного заставил парня чуть вздрогнуть и повернуть голову.
– Эй, парень. У тебя поесть не осталось? – послышалось из кустов.
– Ты кто? – так же тихо отозвался Леха, усаживаясь на своей лежанке.
– Ван Хо. Я от японцев сбежал, – послышалось в ответ, и к костру вышел паренек, возрастом чуть старше самого Лехи.
Только в отличие от парня, Ван был тощим и низкорослым. Леха на его фоне выглядел настоящим богатырем.
– Садись, – указал Леха на место рядом с костром.
Достав из котомки хлеб, он отломил половину и, протянув кусок пареньку, кивнул на стоявший у костра котелок:
– Чай пей, пока не остыл.
Незваный гость впился зубами в краюху, аккуратно подставляя под подбородок ладонь, чтобы не потерять ни крошки. Моментально смолотив угощение, Ван запил хлеб и, утерев рот ладонью, вздохнул:
– Благодарю. Два дня ничего не ел.
– Ты что, никогда в тайге не был?
От удивления Леха даже забыл, что ханьцы никогда не называют этот лес тайгой. Только лесом.
– Я в деревне вырос, – пожал Ван плечами. – Был у нас один охотник, но он никому своих знаний не передавал. Говорил, что учить только своих сыновей станет.
А однажды из леса не вернулся. Так и пропали его знания.
– Ну, с ним все понятно. А вот ты тут откуда взялся? И почему вдруг у японцев оказался? – приступил Леха к допросу.
– Японцы однажды собрали всех жителей села, приказали взять только то, что сможем унести, и погнали нас куда-то на юг. Зачем, никто не знал, и люди стали разбегаться. Японцы стали стрелять, но это еще больше всех напугало. Я тоже испугался и побежал в лес. А когда остановился, понял, что заблудился.
Так и шел, пока запах от твоего костра не учуял, – коротко поведал парнишка.
– Погоди. А твоя семья? – насторожился Леха.
– Нет никого, – мотнул Ван головой. – Сирота я. Отца японец зарубил. Решил, что он ему неправильно поклонился. Мать еще раньше умерла. Простыла, болела долго и умерла. А сестер забрали родственники отца. Сказали, что они еще слишком маленькие и не могут оставаться одни. Нам-то с отцом нужно было работать, – вздохнул паренек, опустив голову.
