Идеи сидят на планах и проектом погоняют. Вот затеяли Хвата отправить в приключения, не дай бог каждому!
– Мгм… – как всегда по-своему отозвался старый путешественник. – Да он рад до усраки! Ему сейчас скажи, что пойдёт кто другой, он на месте помрёт от горя!
– Возможно. – Я снова уставился на великую половодку. – Но где растекание по древу, где покой, старый? Я – словно флаг над баней… мотает беспрестанно!
– Так ли уж ты жаждешь покоя, Идущий Обратно?
– Теперь не знаю, мой друг, не знаю… Я всегда мечтал сидеть с удочкой на берегу тихоструйной речки, ковыряя в носу… Думал, хоть здесь…
– Хмм… Наинывыный…
Хатак отлично понимал по-русски и вполне сносно говорил, но порой коверкал слова безбожно.
– Наивный, Хатак! Правильно – наивный.
– Да пох… Ты понял, о чём я.
– Вот скажи мне, ты, старая жужелица, – внимательно посмотрел я на бесстрастное, можно сказать, каменное лицо Хатака. – Ты специально коверкаешь слова. С матом, как я заметил, у тебя вообще никаких проблем.
– Как ты мог такое подумать, Пётр? – изобразил он «честное» лицо.
– Просто у мата слова короткие, запоминающиеся.
– Не свисти. Многие, которых ты нахватался, далеко не короткие, а некоторые и весьма заковыристые. И произносишь ты их чётко, а комбинируешь – мастерски! Э?
– Что – э?
– Спрашиваю: почему?
– По кочану!
– Ну, как-то так я и подумал…"
"На четвёртый день, после того, как начала отступать полая вода, случилось знаковое событие. Прибежали ребята и сообщили, что на берегу Хрустальки, с нашей стороны, найдены следы большого Длиннолапого.
Кстати, на нашем изолированном пятачке в изобилии водились всякие пернатые, зайцы-кролики, мелькали лисы, иногда забредали мелкие травоядные – косули, козы. Пару раз пробегали небольшие волчьи стаи. Нескольких гиен, забредших к нам, мы тут же прикончили. Но никого из травоядных тяжеловесов или крупных хищников у нас не появлялось. Где-то в распадке, вверх по течению Хрустальки, было логово Большого Полосатого Кота. Так утверждал Хатак. Но мы его не тревожили, и он нас не трогал.
Вероятно, соблюдал святое правило – не пакости, где живёшь.
Кстати, как оказалось, именно большие кошки являются природным регулятором волчьего поголовья, может, поэтому нас последние и не беспокоят. Тут им не уютно. И вот такое нехорошее известие. Вооружившись до зубов, выдвинулись к месту обнаружения следов.
Когда Хатак только бросил взгляд на чётко отпечатанные на влажном ещё иле следы лап огромного зверя, он прям в лице поменялся.
