Так что ничего удивительного и сверхвозможного я не показал. С кем посерьёзней так ловко не получится, а на этих увальней вполне достаточно.
– Значит так, – оглядел я распростёртые и постанывающие, но тихонько, чтобы не тревожить меня громкими звуками, тела, – ты, Кулик, принесёшь мне три шкуры, вы, не знаю, как вас там, принесёте по две. Ты, что в драку не полез, как самый сообразительный, принесёшь одну.
– А можно, как самому сообразительному, совсем шкуру не приносить? – робко предложил он.
– Ого, да ты, парень, хват! – Я посмотрел на него другими глазами.
Совсем молодой, крепкий, мускулистая сухая фигура, видать, и ловок, и силёнка есть. Бородёнка, конечно, так себе, одно название, но черты лица правильные, глаза живые, умные. Явно побаивается меня, но и достоинства не теряет. Что-то никак не вписывается он в эту компанию. – Ладно, объясняю, мне не трудно. Что со мной связываться не стоит, сообразил – молодец, хвалю! А что связался с дурной компанией – не сообразил. За это и принесёшь шкуру.
Понял?
– Понял.
– Так, внимательно слушаем дальше, – вернулся я к своим «баранам». – Шкуры должны быть новые, не рваные, не вонючие, большие. Лошадь, бык, бизон, можно хорошо выделанную кожу. Можно волка или лису, но за одну большую шкуру – три волка или десять лис. – Все цифры я дублировал на пальцах. – Шкуры должны быть у меня до того, как охотники отправятся за горьким камнем. Если кто-то не принесёт то, что я сказал, я даже колдовать не буду, а возьму Большое копьё и отсеку ваши дурные головы, как отсёк её гиене.
Понято?
Дождавшись нестройного, но внятного согласия от всех участников, я милостиво разрешил им удалиться.
Ух, адреналинчик-то как в крови гуляет. Давненько я так не напрягался.
Только посетители отошли подальше, как ко мне подскочили дети. Лисёнок прижалась, заглядывая в глаза, а Белка с криками скакал вокруг.
– Как ты их, дядя Пётр! Ух, как ты их! Прям вот так, вот так! Это… это… это самое могучее волшебство, какое я видел!
– Что, понравилось? Хочешь научиться такому?
Ещё бы Белке не хотелось, но…
– Дядя Пётр, я же не шаман! – в отчаянии воскликнул мальчик, заламывая руки не хуже, чем в римской трагедии.
– Запомни, Белка, рукопашному бою может научиться каждый. А настоящий боец просто обязан его знать.
– А я? – подала голос Лисёнок. – Я тоже смогу научиться?
– И ты тоже, – погладил я её по рыжим волосам, – но для этого нужно много знать и долго-долго учиться. Иногда всю жизнь.
