Шаги за спиной

Присоединил Эфронов,  и теперь стал одним из крупнейших тьеров королевства. Если он найдет жену, если та родит ему наследника Карнавонов,  то ребенок станет серьезной угрозой благополучию Лидии,  а потом и ее сына. Впрочем,  сын не слишком волновал королеву. Тихий,  болезненный мальчик,  предпочитающий проводить время в библиотеке и не пытающийся вырвать власть из ее рук - что может быть лучше?

А Таламир ведь и к нему нашел подход...

Ох уж эта низкородная плесень,  чисть,  не чисть,  везде пролезет. Но и убрать его пока нельзя,  все же он полезен.

В спальне было душно, жарко, спертый воздух буквально душил королеву.

Лидия прошлась по комнате,  раздраженно открыла дверь и вышла на балкон.

Над головой клубились тучи,  прокатывались низкие раскаты грома,  со всех сторон яростно рвал платье ледяной ветер... кажется,  еще пару минут назад такого не было?

Лидия поежилась,  повернулась,  чтобы уйти...

Есть такое явление - сухая гроза. Это когда дождя нет,  только буря и молнии,  и бьют они - в самые высокие точки.

Лидии это уже ничем не могло помочь.

Одного удара молнии хватило с лихвой.

Когда на грохот и шум прибежали испуганные придворные,  стражники, слуги,  ее величество даже узнать было нельзя. Обугленный скелет опознали по перстням на пальцах,  которые Лидия никогда не снимала. Обугленным,  с треснувшими камнями...

Все же,  разряд молнии.

Балкон тоже обрушился,  и раскапывать скелет королевы пришлось долгое время...

А по городу пошли слухи. Шепотки,  сплетни...

Ее величество приказала уничтожить Карнавонов. И небо гневается. И море гневается...

Храмы тут помочь не могли. Молись,  не молись,  что Королям до Ардена? Люди с ужасом глядели на море, и предчувствовали новые беды для несчастного королевства...

Солнечный зайчик запрыгал по комнате, остановился на колыбельке с малышом, и проскользнул под полог - кто там такой?

Устроился на маленьком вздернутом носике, пощекотал его, шкодливо перепрыгнул на ухо.

Малыш чихнул, проснулся, и позвал маму. Заплакал.

Алаис встала с кровати, и отправилась кормить ребенка. И только потом осознала, что на ней - ни клочка одежды. По счастью, пеньюар был рядом, на кресле. Она закуталась в кружево, взяла на руки малыша и приложила к груди. Младенец чмокал и похрюкивал, словно маленький поросенок, мордочка была довольной и счастливой.