Появились беженцы армяне с сопредельной территории, рассказывая ужасные случаи зверских расправ над армянами. Хуже нет башибузуков, самые жестокие и злобные, особенно босняки и арнауты (боснийцы и албанцы). Беженцы встречались всё чаще, они потерянные и какие-то обреченные, брели по дороге. К вечеру третьего дня нас нагнал Павел с десятком казаков сопровождения. Шувалов видя досаду на моём лице поспешил успокоить.
— Пётр Алексеевич, не нужно расстраиваться заранее. Может у полковника краткий визит к нам.
— Здравствуйте господа.
Рад снова быть с вами, надеюсь и вы так же рады. — рассмеялся Павел. Еле уговорил отпустить меня, что бы самому увидеть боевые действия. В штабе думают, что на вашем участке возможны прорывы небольших групп турок. Это район заселен не так густо.
Возбуждённый Павел бесцеремонно, по-свойски устраивался у нашего костра. Видно мысли о предстоящих приключениях будоражили его воображение.
Я отвел в сторону жандармского ротмистра Булавина, который постоянно следовал за Павлом.
— Максим Сергеевич, как вы могли допустить отъезд полковника из штаба? — старался говорить спокойно.
— Как, как, никак — с раздражением ответил ротмистр — Если б я мог, связал бы его и отправил в Петербург с фельдъегерской почтой. Вы думаете я не понимаю всей опасности, но что я могу сделать? Генерал Верников не стал отговаривать полковника. Видите ли, он не видит явной опасности.
— А генерал Симонов?
— Генерал-майор Верников сменил его днями, та ещё фифа.- лицо Булавина скривилось.
— Ладно, Максим Сергеевич, проехали, старайтесь удержать его от глупых поступков. Если мы грубо обездвижим полковника, он обидится на нас, а если его убьют, нас смешают с дерьмом и размажут тонким слоем. Я не пугаю, я констатирую факт ротмистр.
— Уже дурно пахнет, Пётр Алексеевич, я постараюсь.
— Вот и постарайтесь, дружище. Может всё обойдётся, отсидим в заслоне положенное и домой.- Сказал я без всякой уверенности.
Не обошлось, около полудня следующего дня в отдаление послышались слабые звуки выстрелов к нам скакала разведка.
Колонна остановилась. Все в тревоге ожидали известий. Костя подскакал и бросив повод кому-то, что бы вывели лошадь, доложил.
— Командир, в полутора вестах, впереди, идет бой, наши, непонятно кто, атакованы туркой, конные, сколько определить трудно. Заметили нас, сотен пять идут за нами."
"— Сотня построение «коробка».- Ору во всё горло. Колонна распалась и стала быстро перестраиваться. По два фургона встали на флангах.
