— Выбирай любой остров, — младший Гвидичи голосом пародировал Велену. — Я дам твоему государству независимость.
— Она была под зельем, — застонал Кеннет. — Ещё и с дозировкой не угадала. Ни одно вино так голову не отключает.
Но шутки-шутками, а ход сделан. Франко зубами вцепится в предложение. Не подчиняться больше никому — его давняя мечта.
— Так что мы теперь на положении опозоренной девушки, чей любовник отказался стать женихом, — Сокол болезненно поморщился. — Другими словами, ничего нам не светит. Избавившись от регентства и получив драконов, Велена заявит, что больше в услугах клана не нуждается.
Ни в каких. Вообще. Зачем, если она сама сможет организовать летучие отряды ведьм с огнедышащими ящерами во главе? И продавать их вмешательство в военные конфликты любому королю. Думаешь, Дартмунд откажется? Или сам Сарвальд? Нет. Золото потечёт в казну ведьм рекой. А мы будем грустно сидеть у окошка и вздыхать.
— Твои предложения? — холодно спросил глава клана. — Ты знаешь брата лучше всех.
Что ему пообещать, чтобы перебить острова от Велены и независимое государство?
Улыбка Сокола получилась слегка безумной. Да, сложная задача, Кеннет понимал. И не ждал немедленного ответа. Но младший Гвидичи приподнял брови и выдохнул:
— Глаза.
Настал черёд Линнея гримасничать. Он цокнул языком и долго тёр пальцами лоб.
— Помнишь старую притчу, как один несчастный парень достучался до богов? “Проси, что хочешь”, сказали они. “Хочу город целиком из золота. И чтоб сотни фонтанов на его улицах били не водой, а вином”.
Боги ответили: “Ну нет, это ж сколько золота надо? И виноградники под нож придётся пустить. Давай что-нибудь попроще”. Парень почесал в затылке и ляпнул: “Хорошо. Тогда хочу понимать женщин”. Боги обняли его за плечи, поцеловали в макушку и ласково прошептали: “Тебе сколько улиц делать в твоём городе?” Сокол, у нас та же ситуация. Проще найти земли, которые мы можем отдать.
Кеннет уже думал о землях. Франко явно не устроят маленькие, пустые и неплодородные острова, как тот кусок камня, где пряталось убежище клана.
А всё более-менее стоящее давно застроено. Но младший Гвидичи тему возврата зрения не спешил закрывать.
— Я второй год думаю, все ли способы мы исчерпали? Всех ли целителей обошли?
— У него нет глаз, — напомнил Линней. — Там нечего возвращать. Прости. Я знаю, ты переживаешь за брата, но наши лекари ему помочь не смогли. Ведьмы тоже развели руками. Бессалийцы, кессанийцы. Мы с тобой к тёмным ходили.
