Когда псевдокузина отходила подальше от двери моей спальни, даже получалось схватывать суть. Бесценные знания, кстати. Я уважала наших археологов, но до такого им было просто не докопаться. На плато Укок не нашли письменных источников. И я регулярно ставила на место упавшую челюсть, читая, как всё было на самом деле.
— Духовная полиция! Чтоб… все были здоровы, до такого не догадаться.
Ещё одна мумия из могильника Ак-Алаха, где захоронен дедушка. Скелет женский, а наряд мужской. Оружие при себе, сбруя у коня по-военному украшена.
Шестнадцать лет было девушке. Археологи прочили её в личные телохранители, но правда оказалась куда интереснее.
Их называли охотницами за головами. Считалось, что они видели скверну в человеке. Одержимость злыми духами. И если духи-покровители племени отказывались такого человека исцелять, отрезали ему голову. Наберёт охотница четыре “трофея” — может сложить с себя полномочия. Выйти замуж, родить ребёнка. Я пыталась найти, как их связывали с шаманами. Почему одну охотницу похоронили рядом с дедушкой? Но тут в дверь постучали.
— Госпожа София?
— Войдите.
Первым в моей спальне показался красивый букет, за ним вошёл Анри. Не совру, если скажу, что ждала нашего разговора с момента появления в доме Франко. Официальный помощник, негласный управляющий и человек, очень близкий к слепому магу. Чего он хотел? Видимо, прояснить мой статус. В присутствии Вивьен он не был однозначным. А сам лин Гвидичи демонстративно не ввязывался в “женские дрязги”.
— Ясного неба.
Читаете? — бывший боевой маг, а ныне сиделка, как его назвал Фредерико, приветливо улыбался. — Готов спорить на бутылку красного фитоллийского, что вам скучно.
— Отнюдь, — ответила я по-русски, а потом добавила на местном наречии: — Обожаю книги. Была б моя воля — ела, переодевалась и спала с ними в обнимку. Вообще из комнаты не выходила бы.
Говорила я серьёзным тоном и ничем не помогала Анри уловить сарказм во фразе. Однако старик справился. С усмешкой пригладил короткий ёжик седых волос и цокнул языком:
— Сказали бы раньше, я нашёл бы чем вас развлечь.
Цветы в вазу поставить?
— Будьте так добры.
Анри заскрипел сапогами, и розовые цветы, похожие на герберы, уютно устроились на комоде.
— Оперу хозяин теперь не любит, — бодро продолжил помощник Франко. — Танцы на сцене под музыку — тем более. Сахарным калачом его в театр не заманишь. Но я могу позвать артистов сюда. Для вас.
— Нет, спасибо, — я постаралась отказаться как можно вежливее.
