— Я устала от путешествий и хочу немного тишины.
Анри такой ответ не устроил. Он нахмурился и стал говорить без обиняков.
— Вы напрасно сдаёте позиции. Особняк Гвидичи ваш. Вы уже показали одной выскочке, что зубы ей пересчитаете в случае чего, так почему спрятались в спальне? Хозяин там места себе не находит. Каждые полчаса меня дёргает: “Где София? Что она делает? Ей всего хватает?” Чую, не за горами просьба передать любовную записку. Я не против, но старые кости уже ноют от бесконечных скачков по коридору и выяснений, чем вы заняты.
Бубенец вам, простите, как корове не повесишь. Иномирную булавку-следилку на одежду не прицепишь — запрещено. Вот я и трусь под дверью. Ещё и эта рядом бродит… Кузина. Зыркает на меня. Что происходит? Вы собираетесь жить втроём, но стесняетесь?
Я чуть слюной не поперхнулась от последнего вопроса. Если управляющий подозревал подобное, то о чём шептались служанки?
— Я — точно нет. Но что на уме у Франко Гвидичи, знает только сам Франко Гвидичи.
Анри поморщился, кусая губы.
Ну извините, господин бывший боевой маг, ничем не смогла помочь. Хорошо, что не запутала ещё больше. Линней из нашего странного любовного многоугольника до сих пор не исключён.
— Бе-е-еда-а-а, — шумно выдохнул Анри. — В общем так. Предлагаю вам помощь и это… Военный союз. Обнаглевшую гадину Вивьен надобно выставить из особняка. Гольём. Хорошо бы на мороз, но погодка подкачала.
— А вы кровожадны, — понимающе сощурилась я.
Кузина претендовала не только на место жены, но и на должность управляющей.
Значит, скромная кочевница, не вылезающая из спальни, устраивала Анри намного больше. Даже с моими шаманскими закидонами вроде недавнего удушения прямо за обеденным столом.
— В саркофаге на огне я её видел, — фыркнул помощник. — Не в меру ушлая женщина. Вылезла, как прыщ на носу, и поди найди, чем её сковырнуть. Но мысли есть. Так вы принимаете помощь?
— Знать бы, против кого воюем, — осторожно ответила я. — Судя по реакции Фредерико, никакая она не кузина.
— Сказал бы я, — закатил глаза Анри, — но ваши нежные ушки жалко.
Знаете, есть женщины, которые сами лезут в постель. Навязывают себя, предлагают. А есть те, кого всем золотом мира не уговоришь даже взгляд на тебя бросить. Так вот. Женятся на вторых.
Сложно было не согласиться. По части житейской мудрости старикам нет равных. Пока я старалась улыбаться не слишком широко, помощник Франко продолжил:"
"— Ведьма она. Прячется хорошо, я всего одно их исконное заклинание разглядел, но точно ведьма.
