Шанс для злодейки

Хочется сбросить его, отцепить, как репей от подола.

Я ничего ему не обещала.

Но отказаться от того, чего не случилось, тоже бывает тяжело.

Смотрины королевской особы — дело помпезное, с размахом, почти как сама свадьба. В дорогу снарядилась добрая половина двора, включая самого короля, проявившего внезапный интерес к будущей невестке. Королева наверняка была вне себя от того, что такое значимое событие пройдёт без её участия — она слегла с заразной хворью и не выходила из покоев.

Не то чтобы многие желали ей скорейшего выздоровления.

Двору было не до неё. Имя Самиры аш-Базед не сходило с уст, она стала главной темой для обсуждения за игральными столиками и полуденным чаем. Никто уже не вспоминал падение и позорную ссылку леди Кемброк — бывшая фаворитка проиграла будущей королеве.

Все гадали — хороша ли невеста? Обучена ли манерам? Портрет, привезённый послом, разобрали до последнего мазка. Каждую черту рассмотрели под лупой, но все прекрасно знали — нет в мире более лживого создания, чем живописец. Я тоже улучила момент подсмотреть: с портрета с надменным выражением лица глядела томная восточная красавица с чёрными как смоль кудрями и белоснежной кожей.

Оленьи глаза, изящный маленький носик, закутанная в газовые ткани фигура с тонкими запястьями.

Я ревниво сравнивала нас — дурацкое занятие.

В основном потому, что я даже не понимала толком, чего именно опасаюсь. Того, что кронпринц воспылает к ней страстью и позабудет обо мне? Возможно, это было бы лучшим исходом. Он слал мне подарки, а я отправляла их назад.

Приходил ко мне — а я малодушно пряталась, потому что не находила в себе смелости для честного разговора с глазу на глаз.

Жить той версией себя, от которой испытываешь невыносимую тошноту, долго не получится. Но я тянула, как могла, не способная сейчас на решительный жест.

Потому что предчувствия никуда не делись. Они крепли день ото дня, и я уже сомневалась, что дело в подавленной магической силе. Чувство опасности, ощутимое, как потрескивание перед обвалом. Оно ворочалось вдалеке, крепло и грозило обрушиться всей своей тяжестью.

Я мерила комнату шагами, не в состоянии усидеть на месте и пары минут. Тревога подстёгивала, гнала куда-то и колола иголками. Лишь одна мысль освобождала меня от неё — но и она не приносила передышки, напротив, порождала беспокойство иного рода.

Я снова и снова возвращалась к воспоминаниям, почти не веря в то, что всё было наяву. Что Дариан Вальде на самом деле целовал меня, а не приснился в предутренний час.