Шанс для злодейки

— У вас что, смертельную болезнь обнаружили? — поражённо спросила я, на всякий случай отходя в сторону. Ну его, вдруг что-то заразное. Вон и королева болеет.

Леонар патетически прижал руки к груди и чуть не поджёг себе воротник, забыв, что держит подсвечник.

— Да, я болен, — сказал он так пафосно, что меня разобрал смех, — болен любовью.

— И леди Эплбри приняла моё предложение!

— О да! — Я радостно выдохнула. Хвала богам, я тут не при чём. — Поздравляю вас, соболезную ей. Совет, как говорится, да любовь.

И тут последовал ещё один шокирующий залп:

— Я был не прав.

Простите меня, — уже более человеческим голосом сказал Леонар. Он заискивающе смотрел, напоминая нашкодившего щенка. — Не ищу себе оправданий, но всё, что я делал и говорил, было продиктовано несовершенством моей натуры и обстоятельствами. Я был слеп! Воспринимал вас как досадную помеху, навязанную мне дедом. Меня тоже никто не спрашивал, как и вас, желаю ли я этого брака. А ваш отец был вовсе невыносим! Я живу спокойно лишь последние пару недель, а до того он наседал на меня, слал письма, даже угрожал…

— И тем не менее, отыграться вы предпочли именно на мне, а не на тех, кто повинен во всём этом, — строго сказала я.

— Ещё раз простите, — герцог повесил голову, — моё поведение было недостойным. Вчера скончался мой дед. Прошлое уже не изменить, и даже не призвать его к ответу.

Я прикусила щёку изнутри. Уж кому, как не мне знать, что его изменить можно.

— Спасибо и на этом. Я не прощаю вас, но надеюсь, что вы станете лучшим человеком, чем были.

Хотя бы ради Ханны.

— Она мой свет, — горячо заверил сэр Леонар. — Я не заслуживаю такую супругу.

— Это точно, — проворчала я. — Так что смотрите мне! Узнаю, что вы её обидели — мои молнии всегда наготове.

Леонар отступил ещё на шаг.

Он заметил это и стушевался, сделал вид, что просто хотел понюхать цветы на высокой подставке. Меня же настигло запоздалое удовлетворение с ноткой злорадства: всё, папуля, не видать тебе короны на гербе.

Подумать только — если бы на дворец взаправду напало моровое поветрие, Леонар мог бы занять трон.

Король с умишком десятилетки. Потрясающе. Самое время пересмотреть целесообразность монархии как строя.

— Вас надоумила Ханна прийти сюда?

— Я и сам двигался в направлении этой мысли, — с важностью сообщил Леонар. Теперь он обнюхивал содержимое другой вазы, сходство с псом достигло критических значений. Эта его привычка всегда казалась ужасно странной, но было в ней что-то милое.