Шанс для злодейки

Я расслабилась. Слёзы опустошали, но хотя бы разжались железные обручи, что до боли стягивали грудную клетку.

— Если вы заснёте прямо здесь и не вернётесь в комнату, это всколыхнёт всю общественность. — Когда он говорил так тихо, голос обретал непривычную бархатистость, ласково касался кожи.

— Ну и ладно, — хрипло пробормотала я и поёрзала головой, устраиваясь поудобнее. Ткань под щекой и правда была мокрой. — Чем больше обо мне будут говорить, тем больше заработаю на мемуарах.

— Далекоидущие планы, однако. И что вы напишете обо мне?

— Что вы морили меня голодом и держали в цепях.

— А это идея. Насчёт цепей не уверен, но кляп иногда не помешал бы. — Я почувствовала, что он улыбнулся.

Представляю себе эту улыбку: короткое движение, затрагивающее только самый уголок рта, быстрое, как вспышка молнии в грозовых тучах. Мне нравилось замечать её — и думать, что больше никто этого не увидел.

— Хотите, чтобы я ушла? — произнесла я, хотя и знала, что развалюсь на куски в случае положительного ответа.

Руки сжались сильнее.

— Не имеет значения, чего я хочу.

Я даже не была уверена, что сказала это вслух, но он услышал. Коснулся моей щеки, вынуждая посмотреть наверх, провёл, стирая последние следы слёз. В его странных, нечеловеческих глазах звёздами мерцали огни свечей, а за ними застыла пронзительная, как волчий вой на луну, тоска.

— Не зовите меня так. У меня есть имя и другого не нужно. Я Айрис Вилфорт и принадлежу этому миру, а не какому-то ещё. — Повинуясь безотчётному порыву, я взяла его ладонь и прижала к щеке.

— Я уже впустил вас дальше, чем следует. — Его рука дрогнула. Сердце под щекой забилось быстрее.

— Перестаньте. Не будем об этом.

— Я не понимаю, чёрт возьми! Вы просили не лгать, так будьте и сами примером.

Впервые я видела, как он вышел из себя. Впервые слышала, как перешёл на крик. Рухнули все щиты изо льда и камня, и он передо мной как на ладони — человек, попавший в ловушку собственного замысла.

— Тогда не смотрите на меня так пристально, — шепчу я и сажусь вровень с ним. — Не касайтесь так нежно. Никогда больше не целуйте. И тогда я сама вложу нож вам в руки, если время придёт.

Взгляд липнет к губам, мечется по лицу. Воздух словно заполнен бензиновыми парами, достаточно одной искры, чтобы всё взлетело на воздух. Всё замирает, даже дыхание. Я встречаюсь с глазами напротив, тёмными, смотрящими на меня с отчаянием.

И мир взрывается.