Шанс для злодейки

— Это уж мне решать, — сухо ответил сэр Броуз.

Он отложил печатку и теперь раскладывал по стопкам одинаковые квадратики конвертов, на каждом из которых алело пятно сургуча. Сесть мне не предлагали. Подумав, я самовольно опустилась на диванчик для посетителей. Кожаные подушки тихо скрипнули. Окна выходили на безлюдный внутренний дворик, а закрытые двери, казалось, отрезали от остального дворца. Крайне неуютная атмосфера, от которой пальцы на ногах поджимались сами собой.

— Отчего вы так нервничаете? — вдруг спросил он, не отрываясь от дела.

— Я вполне спокойна.

— Вы сейчас оторвёте свой пояс, если не остановитесь.

Последний конверт оказался в стопке. Оглядев стол, он немного смягчился, в этом иссушённом годами и тайнами лице промелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. С досады прикусив щёку, я оставила кисточку в покое. Лучше не давать ему простора для нападения.

— Думаю, всякий будет нервничать, переступив ваш порог, — сказала я мягко, будто извинялась за то, что сэр Броуз пугает людей до смерти.

— В пределах этой нормы моё состояние вполне обычно. Давайте не будем тратить время на хождение вокруг да около, я прекрасно понимаю, почему вам захотелось побеседовать со мной.

Я так и сказала: «побеседовать». Иногда язык выделывает странные вещи, раньше меня понимая, как повернуться. Каким бы жёстким и опытным ни был этот тип, я всё ещё остаюсь дочерью Третьего советника и урождённой герцогиней. А он — тень на королевской службе, не удостоенная титула.

Я могла бы обращаться к нему просто по фамилии, как к покинувшему нас Лиммерику, но не стану этого делать. Маленький человек, вкусивший больших возможностей, становится крайне чувствительным к неуважению.

— И почему же вы здесь, по-вашему?

— Давайте я лучше расскажу, что произошло, — заявила я, перехватывая инициативу. Нельзя дать этому удаву себя обвить. — Находясь в рассеянном состоянии духа, я заметила, как один из слуг высыпал в кубок кронпринца какой-то порошок. Согласитесь, это нечто из ряда вон.

— И поэтому… — Сэр Броуз перелистнул пару бумаг, подшитых к толстой стопке листов. — …вместо того, чтобы обличить отравителя, вы решили поинтересоваться, не напоминает ли он кому лорда Джервинса.

— Обличать отравителей — ваша прерогатива. Разве могла я так безрассудно бросить обвинение?

— Почему лорда Джервинса?

— Вы спросили, не напоминает ли этот слуга лорда Джервинса. — Чёрные глаза уставились на меня, пугающе неподвижные.